— …все-таки у вас, где, как ты говоришь, непрерывно что-то происходит, но ничего не меняется, жить несравненно проще. Главное, тебя никогда не подведут однажды проверенные истины.

Констанс сидела напротив, подперев щеку кулаком, слушала разговор с видом снисходительного интереса, как и положено женщине слушать заранее известную беседу между любимым мужем и старым хорошим знакомым, другом, почти братом. Она любит их обоих и рада удачному дню и хорошей беседе, хотя что они могут сказать нового в этом старом споре?

Тогда Лонг собрался с духом и рассказал все, что можно было рассказать по эту сторону Перевала.

Больше всего Лонга поразило, как мгновенно изменился Торикс. Констанс испуганно приподнялась, в ее глазах вспыхнула тревога, но все же это оставалась прежняя Констанс, а вот Торикс… Здесь больше не было полнеющего увальня, любителя поболтать ни о чем, хлебосольного хозяина и строгого главы семьи, предусмотрительно послушного разумной хозяйке. Перед Лонгом встал воин и потомок воинов. Другу угрожала опасность, и он был готов отправиться навстречу ей, какой бы она ни оказалась.

— Я пойду с тобой, — сказал он, — и мы попробуем разобраться с твоим властелином.

— Нет, — сказал Лонг. — Ты принадлежишь этому миру и не должен из него исчезать. И потом, ты просто не пройдешь границу.

— Ты меня проведешь, — отрезал Торикс, — а что касается остального, то все мы рано или поздно исчезнем из этого мира, и лучше сделать это честно в бою с врагом.

— Возьми его, Лонг, — негромко попросила Констанс. — Он сильный, на него можно положиться, а я тогда буду спокойна за вас обоих.

— Но чем ты можешь помочь мне там?

— Как чем? — громко удивился Торикс. — Ты же сам говорил, что, явившись сюда, враг хочет заставить нас биться его оружием. А я встречу его по ту сторону гор, и пусть он бьется моим. Посмотрим, устоит ли чародей в честной схватке. Для всех вас, Лонг, он Владыка, но мне-то он никто. И неужто ты полагаешь, что я не найду десяток-другой товарищей, которые не побоятся пойти куда угодно и разогнать любые толпы бесплотных теней? Так что ты скажешь о моем плане?

— Я не знаю, какими вы станете, когда перейдете границу, не попадете ли и вы под власть Всемогущего.

— Настоящий человек всюду останется собой! — убежденно сказал Торикс, и Констанс в знак согласия молча наклонила голову.

— Сейчас я отправлюсь в город, — Торикс встал, — а к вечеру вернусь. Возможно, уже не один. Но в любом случае, завтра у нас будет отряд. Честно говоря, я давно хотел посмотреть дивную страну, откуда ты родом, но ты же знаешь, Лонг, какой я домосед, — я бы никогда не собрался. А так совместим приятное с полезным!

Торикс рассмеялся и вышел. Лонг сидел, глядя в пол. Он не знал, надеяться ему или нет. Потом поднял глаза и встретился глазами с Констанс. Она ничего не сказала, не шевельнулась даже, но Лонг отчетливо понял, что она просит:

— Возьми и меня с собой.

— Нет, — молча ответил он, — если бы это было можно, я бы забрал тебя раньше.

— А ведь там живет мастер Труддум и землепашец Оле, — она произнесла это как бы про себя, и некому было удивиться неуместности вдруг зазвучавших слов. — Они лучше многих реальных людей.

— Труддум против воли помогает Владыке, а Оле ушел от меня, — сообщил Лонг и тут же, словно и не было только что полубезмолвного разговора, оживленно спросил:

— Констанс, как ваши дети? Почему-то в этот раз ты ничего о них не рассказываешь.

— О!.. Дети выросли. Они стали совсем большими и воображают, что могут прожить без матери.

— Когда они поймут, что это не так, они станут действительно взрослыми, — сказал Лонг.

Констанс поднялась.

— Я покажу из письма.

Торикс вернулся к обеду. Тяжело вошел в дом, огляделся потерянным взором и выдохнул одно слово:

— Война.

— Что? — переспросила Констанс.

— Война, — повторил Торикс. — Кто бы мог подумать? В наше время. Здесь. У нас. И главное — сейчас, когда тебе нужна помощь. Вот что, Торикс выпрямился, лицо его затвердело, — я все равно пойду с тобой. Пусть меня считают трусом и дезертиром. Здесь справятся и без меня, давно известно, что нападать на нас дело безнадежное. А ты один, тебе нужна помощь. Одно плохо: я не смогу привести отряд. До чего же не вовремя все случилось!