И они – стреляли.

И каждый выстрел находил цель. Машины оседали покореженным металлом. К тем же, вокруг которых пульсировали защитные поля, люди подошли – переместились? оказались? – почти вплотную и уничтожили их просто бросками валко, красиво пущенных гранат, медленного – по дуге – полета которых поле отразить не могло.

Это немного походило то ли правда на танец, то ли на игру, отчего возникало ощущение какого-то фокуса или обмана. После того как схлынуло изумленное молчание, кое-где на трибунах раздались выкрики на нескольких языках – именно в этом смысле.

Подняв забрало шлема, Его Высочество Цесаревич с улыбкой вскинул руку и в наступившей тишине любезно предложил желающим из числа хозяев проверить, насколько это фокус. Мальчишки на трибунах не сдержали хихиканья и переталкиванья. Но желающих нашлось много – даже слишком много. Видно было, что спускающиеся на поле мьюри разозлены – большинство «попыткой обмана», а некоторые… оооо, Игорь понял, что эти «некоторые» знают, что все показанное – реальность. И не хотят в это верить.

С оружием все вышедшие и отобранные – двадцать – обращаться умели. И открыли огонь сразу по команде – свирепо, с намерением не подранить, нет. Игорь видел, что мьюри хотят убить землян, убить и списать на правила Ярмарки.

Он видел это и смеялся, обняв за плечо Андрея, который тоже не сдерживал смех. А трибуны бушевали…

…Мьюри стреляли в своих противников, казалось, неспешно подошедших к ним, уже в упор – стреляли с изумленным отчаяньем, зло, непонимающе. Но круговерть рук и ног стоящих в двух шагах землян раз за разом отбивала руки с пистолетами – за неуловимую долю секунды до выстрела. И вот уже один пистолет перекочевал в руку землянина – и уперся под челюсть застывшему мьюри, руки которого оказались выгнуты вбок и вверх – сразу обе, схваченные за указательные пальцы. И второй мьюри, закрутившись волчком, оказался лежащим на земле без возможности нормально дышать – землянин полулежал на нем, с обидной легкостью удерживая болевой прием, а пистолет покоился в кобуре хозяина, заботливо определенный туда землянином.

Вскоре утихли последние выстрелы…

– Мне пора, Вайми, – как ни в чем не бывало сказал Игорь. – Скоро наша схватка.

– Удачи, – вдруг ответил мьюри.

Игорь напомнил:

– Мы будем драться с вашими.

– Удачи, – повторил Вайми упрямо.

Стоявшее в зените солнце заливало плац дрожащим маревом. Его жар лежал на коже, словно плащ, и Игорь невольно повел плечами, не отводя глаз от строя противников. Это им – по четырнадцать?! Угу, шнурки поглажу и побегу верить… Тогда ночью он их плохо разглядел, а сейчас видел «во всей красе». Уже почти взрослые парни, все рослые, мускулистые, гибкие. Как хищные звери, выращенные в дорогом питомнике на специальном рационе по особому режиму. По трое на одного…

Он невольно сглотнул, оглянулся вправо-влево на своих товарищей – четверых англосаксов и пятерых русских. Сами напросились, конечно, – но, если вдруг что, пенять можно только на себя. Законы Ярмарки очень просты – обещать можешь что угодно, но будь добр подтвердить свои слова делом. За язык тебя никто не тянет, не уверен в своих силах – промолчи, постой в сторонке, никто тебя не тронет. А уж если вызвался… Это все же не война, убивать необязательно, но если все-таки убьешь – никто с тебя не спросит. И если убьют тебя – тоже никто не почешется. Сам вышел, прости. Такое тут место – здесь решают, с кем стоит дружить, а с кем можно не считаться и прижать при случае. А прижать здешние хозяева могут конкретно, это они еще вчера показали на полигоне – атакой роты сверхтяжелых танков на долговременные укрепленные позиции, с ПТРК залпового огня и тяжелыми плазменными орудиями. Землян посадили в бункер перед этими самыми позициями, чтобы наглядно все прочувствовали.

Игорь вспомнил, как сверхмощные плазменные заряды бесполезно расшибались о силовые щиты, как лазерные роторы сносили по 30 – 40 залпом пущенных в один танк ПТУРС… По пусковым установкам никто даже не стрелял – их высокомерно игнорировали. Универсальные плазменники сухопутных крейсеров палили беспрерывно, расшибая расставленную в капонирах устаревшую технику – «случайно» очень похожую на земную, а гауссы ГК потрясали небо и землю своими сокрушительными залпами, просаживая навылет нарочно расставленные стальные блоки трехметровой толщины… Нет, конечно, все в Лицеях бывали на учениях и проходили «обкатку» танками, но это…

…Глухие, мощные удары плазменных залпов, страшный шипящий вой многоствольных лазеров, бело-голубые сполохи летящих ракет и зарядов, дикий танец земли под ногами, мерзкое ощущение собственной ничтожности, когда, словно не замечая бешеного огня, кажется, прямо на тебя надвигаются неуязвимые монолиты, каждый размером с заводской цех, стреляя из всех своих стволов, а потом перед окном бункера с кажущейся медлительностью, один за другим проплывают чудовищные катки величиной с хороший дом…

Игорь мотнул головой, заметив, как один из распорядителей Ярмарки – черно-серебристый от старости скиутт – поднял стартовый пистолет. На его морде явственно читалось неодобрение – по его мнению, «щенкам» надлежало еще учиться и учиться, а не участвовать в заведомо неравном бою… Госпожа инструктор стояла с другой стороны, в тяжелой армейской пластинчатой броне, стальной боевой шест в одной руке, станнер – в другой. На лице – твердая решимость не допустить своих подопечных до позорного убийства слабосильных малолеток.

Короткий треск выстрела. Мьюри набросились сразу, в их глазах горел азарт – что им стоит стоптать десяток возомнивших о себе дикарят с задворков Галактики?

Игорь усмехнулся. Сейчас посмотрим, кто тут щенки…

Как он и ожидал, противники оказались так себе – первый с ходу нарвался на удар каблуком берца под дых, второй подбежал ближе – на прямой удар правой в глотку. Третий… где третий?

Ой дурак! Зашел за спину – и не ударил, только попытался схватить. Игорь наотмашь врезал ему локтем между глаз… и недоуменно огляделся. Что, и это все? Ему только трое и достались?!