— Почему не можешь?

— Просто не могу. — В ее голосе прозвучало отчаяние. Темно-зеленые глаза Майка сверкнули.

Ему стало больно и обидно, но он ничем не выдал себя.

— Тогда, может, пообедаем?

Эбби почувствовала себя загнанной в угол.

— Извини, Майк, но я весь день буду занята.

— Понятно.

Он действительно все понял. Он был просто дураком, если подумал, что прошлая ночь для нее столь же много значила, сколь и для него.

— Ты не можешь притворяться, что той ночи не было, она была . Мы оба познали неземное наслаждение. И то, что между нами произошло, случается далеко не часто, поверь мне, Эбби. Ты не можешь, не должна просто так отмахнуться от воспоминаний о первой ночи нашей любви и вычеркнуть ее из своей жизни.

— Я и не притворяюсь, что ничего не произошло, Майк, — сказала она устало, в голосе ее звучали слезы. — Мы… были вместе, но это — ошибка. Этого не должно было случиться. — Она отвернулась, чтобы не видеть боли в его глазах. — Вчера я поехала с одним желанием, чтобы окончательно объясниться: я не хочу с тобой встречаться.

— Но ты все же была со мной, Эбби. Настолько близко, насколько вообще близко может быть женщина с мужчиной.

Майк не верил ни единому ее слову. Он был оскорблен, его душил гнев. Ему захотелось схватить и трясти ее до тех пор, пока она не придет в чувство и не осознает, что лжет. Но он одолел себя и только бессильно сжал кулаки.

— Один раз принадлежать друг другу — еще не означает рождения каких-то новых отношений, Майк. Мы оба взрослые люди и просто уступили…

— Я был нужен тебе, Эбби!

— Только на одну ночь!

Майк посмотрел на нее так, будто она ударила его.

— Это так мало для тебя значило?

Она почти физически ощутила его боль и унижение. Эбби почувствовала себя неблагодарной скотиной. Но сейчас она не могла, не имела права сдаться. Ради него же самого она должна была причинить ему эту боль.

— Мне очень жаль, извини, Майк. Я не знала, что это так много значило для тебя. Если бы я узнала об этом вчера, то никогда бы не стала заниматься с тобой любовью.

Его глаза похолодели.

— Это я занимался с тобой любовью, Абигайль. А ты занималась со мной только сексом.

Он повернулся и почти побежал к машине. Скорее, скорее уйти от нее!

Эбби почувствовала себя бесконечно одинокой. Она открыла дверь, вошла в квартиру и разразилась слезами.

— Будь оно все проклято! — рычал Майк, сжимая и разжимая кулаки. В висках его стучало, а глаза сверкали от горя и отчаяния. И зачем, ради чего он так мучил себя, преследуя женщину, которой ничего не стоило разбить его сердце? Что, в конце концов, знал он об Абигайль Дункан? Совсем ничего!

«Только то, что я люблю ее», — подумал Майк. Но он доверял своему чутью, а оно подсказывало ему, что Эбби тоже любит его. Может, она и сама этого еще не осознает, но любит. Возможно, какая-то другая женщина и смогла бы лечь с мужчиной, не любя его, но только не Абигайль Дункан. Она не казалась ему настолько свободных нравов, чтобы спать с мужчиной лишь для удовлетворения одной физической потребности. Он понятия не имел о том, когда у нее произошел разрыв с человеком, сломавшим ее судьбу, но мог поклясться, что до прошлой ночи она не была близка ни с одним мужчиной.

— Я люблю ее, — повторил Майк, и ветер отнес слова его любви в океан. Майк стоял на палубе своего корабля и смотрел на воду. Нет, он не может позволить ей так просто уйти из его жизни. Что-то подсказывало ему, что Эбби — незащищенная, трепетная и нуждающаяся в заботе женщина. И он, Майк Саммерс, — тот мужчина, который способен помочь ей. Но прежде чем вернуться и попытаться помочь ей, он должен узнать, что же мешает Эбби довериться ему? Да, надо проявить терпение, дать ей время поближе узнать его и поверить. Все-таки Эбби прекрасная женщина. Но она никак не может избавиться от страха перед жизненными невзгодами, недоверчивости, сомнений, нервозности. Майк был уверен, что со временем она раскроется перед ним и даст ему возможность доказать ей, что их совместная жизнь может быть замечательной. А пока ему остается только ждать и надеяться. Он верил: Эбби не понадобится много времени, чтобы наконец поверить ему и принять его любовь.

— Эй, ребята, — крикнул Майк. Трое парней стремительно повернулись к нему. — Я ненадолго оставлю вас. А вы перед уходом хорошенько удостоверьтесь, что сделали всю работу, которая была поручена, ясно?

Они шутливо взяли под козырек.

— Ай, ай, ай, Кэптен Блай!

Майк рассмеялся.

Он спускался по трапу, а вслед ему все еще доносился их веселый смех. На набережной Майк поднял воротник дубленки — с моря дул пронизывающий ветер. Затем сунул руки в карманы и окунулся в ночь.

Вернувшись с работы, Эбби обнаружила у двери огромную коробку. Она была завернута в бумагу с рисунком в красный горошек и перевязана двумя красными бантами. Она нагнулась, чтобы поднять коробку. Кто же мог ее оставить? Сегодняшний день вовсе не был днем ее рождения… Поведя плечами, она прижала коробку к себе, отперла дверь и вошла в квартиру. Бросив подарок и сумочку на диван, Эбби прошла на кухню, чтобы подогреть себе стакан молока. Она очень устала, но сомневалась, что сможет заснуть без снотворного. Со стаканом молока в руке она вернулась в гостиную и села на диван, собираясь открыть коробку. Она понятия не имела, кто и почему оставил ее у двери, а карточки на ней не было.