— Дыши же, Абигайль! — Майк осторожно толкнул ее под ребра. — Так-то лучше, — обрадовался он, когда ее грудь стала плавно подниматься и опускаться. — Так на чем мы остановились?

— Мы обсуждали погоду, — не моргнув глазом, сказала она, — и я согласна с тобой. День слишком хорош, чтобы сидеть взаперти. — Она попыталась отодвинуться от него, но это он предвидел и скорее обнял ее за талию.

— Не убегай от ответа, Эбби, — попросил он. — Меня успокоит и «может быть», если ты не в состоянии дать мне определенный ответ сейчас.

«Да уж, согласится он на «может быть»!» Точно так же, как соглашался на ее постоянное «нет». От себя Эбби не скрывала, что больше всего на свете хотела бы выйти за Майка Саммерса.

— А можно мне сказать «да», но несколько позже? — робко заикнулась она.

— Если же ты хочешь отпраздновать наше обручение как-то по-особому, то я, конечно же, соглашусь. Не каждый день человек, подобный мне, празднует такое событие.

Эбби смутилась — опять он поймал ее на какой-то промашке!

— Что-то я не помню, по-моему, я не сказала определенное «да»…

— Не сказала? — изумился Майк. — Бог с тобой, а я отчетливо слышал, как ты сказала: «Конечно, я выйду за тебя замуж, Майк».

— Ты возмутителен, Майк Саммерс, — притворилась рассерженной Эбби. Глаза ее, однако, светились любовью и счастьем.

— Я очень, очень тебя люблю, — шептал Майк, целуя ее. — А теперь вставай и одевайся. Я хочу отвезти тебя в одно местечко, напоить там шампанским, а после — снова привезти сюда и всю ночь напролет любить тебя безумной и страстной любовью.

— И так будет всегда, Майк? — спросила Эбби, сжав его локоть.

Ей захотелось, чтобы он поклялся, что никогда-никогда не оставит ее, не перестанет любить.

— Скажи мне, Майк, что все это не сон и что наши отношения никогда больше не изменятся.

Майку послышалось в ее голосе отчаяние, и от этого ему стало невыразимо больно. Он почувствовал ненависть к тому ничтожному человеку, кто так ранил ее. Но в то же время его осенило: если бы не то ничтожество, Эбби никогда не лежала бы рядом с ним.

— Так не может быть всегда, Эбби, — возразил он. — Ничто в мире не стоит на месте. Но мы с тобой счастливые люди — ты и я. И то, что у нас есть сейчас, станет еще лучше по прошествии дней… и ночей… Ты можешь быть уверена в этом, — добавил он, целуя ее в лоб. — Ну, а теперь иди одевайся.

Только после ванны, решила Эбби, вставая. Через секунду она уже стояла под теплыми струями душа.

Спустя двадцать минут Эбби и Майк уже мчались на юго-восток.

— По-моему, еще чересчур рано для ужина с шампанским. Но куда же ты меня везешь?

Взглянув на нее искоса, Майк ухмыльнулся. Она выглядела такой неправдоподобно счастливой.

— Я подумал, что, возможно, нам все-таки стоит предпринять эту прогулку на самолете. — Он поднял бровь. — Если только у тебя нет идеи получше.

Эбби покачала головой.

Между ними возникло непринужденное молчание. Эбби с удовольствием смотрела на мелькающий за окном пейзаж, сравнивая его с калифорнийским. Она скучала по океану, по людным пляжам, по жаре, только не по смогу. Но подумала, что, принимая во внимание бурно развивающуюся промышленность Северо-Запада, эта часть страны очень скоро будет напоминать район Лос-Анджелеса. Вскоре они подъехали к летной школе. При одной мысли, что ей предстоит подняться в небо на маленьком самолете, Эбби замутило.

— Ты действительно хочешь полетать? — спросила она.

— Но ты ведь не боишься, правда, Эбби?

— Ужасно боюсь.

— Но тебе нечего бояться. Самолеты в прекрасном состоянии, а твой покорный слуга — опытный пилот. Я бы не стал замышлять воздушную прогулку, если бы не был уверен в полной ее безопасности. Верь мне, Эбби.

Разве у нее был какой-нибудь выбор? Оставляя за собой право быть напуганной до смерти, Эбби вышла из машины.

Она закрыла глаза в тот момент, когда заревел мотор, и не открывала их до тех пор, пока не почувствовала на своей щеке ставшие родными пальцы Майка.

— Открой глаза, Эбби, — благодаря наушникам, которые Майк надел на нее, голос был отчетливо слышен. — Тут есть на что посмотреть.

Эбби открыла сначала один глаз, потом другой и поняла, что Майк говорит правду. С высоты открывался сказочный вид. Деревья, которые на земле казались гигантскими, отсюда выглядели игрушечными — такими, какими их представляют для своих пейзажей любители миниатюрных ландшафтов. Озера у подножия горы выглядели маленькими лужицами цвета аквамарина.

Вместе с красотой в душу Эбби проникали умиротворение и гармония. Она забыла о том, что находится в маленьком самолетике на высоте сотен метров над земной твердью.