Пэппа со смехом стала барахтаться, вырываясь из его объятий.

— Так, правильно, — прошептал он, неверно истолковывая ее смех. — В это время я думал, что ты выбралась из домика, чтобы позвонить своим друзьям.

Она повернулась и, положив голову на его руку, удивленно посмотрела на него.

— Значит, ты знал, что я вышла из комнаты? — Он кивнул, и она со вздохом уткнулась в подушку. Она знала, что нельзя было верить этому спокойному дыханию, которое она слышала, когда выскользнула из домика.

— Каким друзьям? — требовательно спросила она, снова приподнимаясь на локте.

Он объяснил:

— Я предположил, что ты, то есть Гленда, предложила Шону дать показания в обмен на безопасную доставку в Лос-Анджелес. А когда ты пошла звонить Шону, я решил, что ты хочешь сообщить своим сообщникам наш маршрут.

— Так вот почему ты надумал поменять маршрут и ехать вдоль побережья?

— Я не хотел испытывать судьбу, предоставляя им шанс выручить тебя, пока ты находилась под моей опекой. Я так разозлился на тебя, что даже намеревался приковать тебя наручниками к рулю и так доставить в Лос-Анджелес.

— У тебя и наручники были припасены? — Впрочем, она не удивилась бы этому.

— Нет. Но я что-нибудь придумал бы, если бы ты меня спровоцировала на это.

За окном медленно разгоралась заря. Пэппа нахмурилась. Если она собирается попасть в комнату до того, как проснется Венда, — надо поторапливаться.

Она попыталась высвободиться, но он еще крепче обнял ее.

— Не уходи, — попросил он. — Останься со мной. — Рука прижала ее еще крепче, пока Пэппа не почувствовала, как их тела полностью соприкоснулись, и не застонала.

«Ну ладно, — подумала она, поддаваясь его теплу. — Если Венда проснется, прежде чем я успею пробраться в комнату, придется соврать и сказать, что я была в ванной или на веранде».

В следующую ночь, после того как Венда заснула, Пэппа выскользнула из спальни и через холл прокралась к комнате Кристофера. С нетерпением предвкушая прогулку по пляжу, она шла босиком, но ночь была прохладной, и пришлось натянуть теплые брюки и вязаный свитер.

Он встретил ее у двери и притянул к себе для быстрого поцелуя. Затем, взявшись за руки, они прошли через холл, переднюю комнату и, миновав стеклянную дверь, оказались на улице.

— Подожди, — тихо проговорил Кристофер, возвращаясь назад, когда Пэппа уже подошла к ступенькам. Взяв коврик одного из шезлонгов, он скатал его и засунул под мышку.

Кровь прилила к ее лицу, когда она поняла, зачем он взял коврик, и она поблагодарила темноту, скрывшую ее покрасневшее лицо. Кое-кого могла бы удивить эта чрезмерная чувствительность офицера полиции, но тут уж Пэппа ничего не могла сделать. Близкие прекрасно знали, что вовсе не трудно вогнать ее в краску.

На пляже он высвободил руку и, расстелив коврик, сел сам и притянул ее. Расстегнув куртку, он достал бутылку вина и два пластиковых стаканчика.

— Ты всегда так хорошо готовишься? — спросила она, принимая стакан. Сухое вино приятно освежило ее.

— Вообще-то я стараюсь, — ответил он, обнажая в улыбке зубы.

Несколько минут они молчали, наслаждаясь вином и обществом друг друга. Потоки света от полной луны играли на поверхности океана, заставляя ее переливаться загадочными бликами и придавая песку коралловый оттенок.

— Как красиво, — на одном дыхании произнесла Пэппа. Лунные зайчики плясали на ее волосах, зажигая их огнем. Он протянул руку, пытаясь длинными пальцами достать их. Захватив одну прядь, он навил ее на палец, восхищаясь ее блеском.

— Очень красиво, — согласился он, подцепляя рукой копну волос. Он надавил слегка, но Пэппа почувствовала необыкновенное тяготение к нему и прильнула губами.

Поцелуй был долгим и необыкновенно захватывающим. Он заставил их дрожать от возбуждения.

— Надо продолжить… — Хрипота в его голосе заставила все ее чувства вспыхнуть.

— Пожалуй, — согласилась Пэппа, восхищаясь им.

Он взял ее стаканчик, поставил его рядом со своим и притянул Пэппу поближе к себе. Его руки, дрожащие от прикосновений к ее коже, медленно пробрались под ее свитер, зажигая тело и воспаляя его.

Быстрым движением, которое заставило ее затаить дыхание, он развернул ее и подложил под себя. Мягко смеясь, он прижал ее к себе и прошептал:

— Видишь, что ты со мной сделала? Но обещаю, что ты не замерзнешь. — Пальцы его играли свою музыку на клавишах ее пуговиц.