Да и как могла она замерзнуть, если он разжигал в ней огонь страсти?!

Когда он на секунду отстранился, чтобы раздеться, Пэппа стала быстро снимать оставшуюся одежду.

— Разреши мне, — попросил он, поднимаясь на колени и останавливая ее руки. Прикосновения его губ доставляли ей сладкую муку, когда он покрывал поцелуями ее кожу, не оставляя без работы и пальцы, шаловливо блуждавшие по телу и ласкавшие ее грудь. Дыхание перехватило, и сердце, казалось, замерло, когда он прокрался ниже и стал поглаживать мягкую и податливую плоть.

Слабые мяукающие звуки, которые издавала она, приводили его в восторг. Он почувствовал, как ее руки призывно потянулись к плечам, прижимая его к своему зовущему телу.

Когда спазм пронизал ее существо, Пэппа закрыла глаза и тихо застонала. Его руки двигались легко и плавно, а потом она только почувствовала, как его теплота перешла к ней. Крепкие руки сомкнулись на спине, и, прижимая ее, он проник в нее с останавливающей сердце нежностью, наполняя ее своей мужской силой мучительно медленного толчка.

Мгновение Кристофер не двигался, проникаясь чувством полноты обладания.

— Люби меня, моя крошка, люби.

Она выдохнула, отвечая на призыв, и последовала его настойчивым движениям, ритмично колеблясь и вжимаясь в него, и так они плыли на бесконечных волнах наслаждения.

И затем медленно, как листок, сносимый ветром, все ниже, ниже и ниже опускались они с высот счастья, пока не замерли бездыханные, но счастливые в объятиях друг друга.

— Ты волшебство, — прошептал он, покусывая мочку ее уха и теребя ее губами.

— А разве мы не оба такие? — подрагивая от ласк, спросила Пэппа.

Потом, уже одевшись, они лежали рядом на коврике и пили вино. Они разговаривали, и Кристофер признался, что собирается оставить работу у Эскобара.

Пэппа едва кивнула, а он продолжал высказывать свои соображения.

— Шон хороший друг, но черт его разберет, как он работает. Может, он даже лучший из прокуроров, когда-либо сидевших в этом кресле, но не могу я привыкнуть к его методам. — Он покачал головой. — Лучше мне уйти, чем из-за этой работы потерять друга.

— Куда же ты пойдешь?

— В Санта-Барбаре у меня двоюродный брат работает частным детективом. Когда я говорил с ним в последний раз, он предложил мне перейти к нему, если здесь ничего не получится. Он стареет, а его сыновья не заинтересованы в такой работе.

Она услышала нетерпение, прозвучавшее в его голосе, и заметила задумчивое выражение глаз. Пэппа улыбнулась. Нетрудно было понять, что нынешняя работа ему не по душе. После захватывающей и разнообразной карьеры на флоте теперешняя служба представлялась просто шелухой от семечек.

— Да и к старикам буду ближе. Старость приближается к ним, и лучше мне быть поближе, тем более что я столько лет отсутствовал.

— А сестра тоже там живет?

— Нет, Гинни с тремя ребятишками после смерти мужа осталась в Монтане. Родители предлагали ей переехать к ним, но она сказала, что останется там, где мальчишкам лучше. У них там много друзей, да и семья покойного мужа живет поблизости.

Пэппа ощутила странное чувство потери. «Санта-Барбара, в принципе, недалеко, — успокаивала она себя. — Мы сможем находить время для встреч».

Удовлетворенная тем, что их любовь не пострадает от разлуки, Пэппа стала слушать, как он рассказывает о разных случаях, расследованных его братом.

Прерываясь, он поднес ее руку к губам и спросил:

— А где же кольцо?

— Я спрятала его в безопасном месте; не хочу лишних вопросов от Венды.

— Ты считаешь, что это правильное решение?

— Зачем демонстрировать ей кольцо и постоянно держать ее в нервном напряжении?

— Я думаю, ты права, — проговорил он с некоторым сомнением.

В следующие дни Кристофер понял, что Пэппа прекрасно знает, как вести себя в такой ситуации. Стоило Венде оказаться рядом с ним, как тут же на помощь приходила Пэппа. Если Кристофер с Вендой лениво перебрасывались мячом, то Пэппа была тут как тут и превращала это скучное занятие в веселую игру, заставляя их двигаться и бегать за мячом. Если же они просто прогуливались, она подходила и, запросто вмешиваясь в разговор, переводила его на другие темы, часто заглядывая в будущее и размышляя о Венде.