Ее слова заинтриговали Леггетта.

— Паранормальный талант в обращении с оружием? — спросил он. — Было бы неплохо иметь такой талант.

— Поверьте, я бы ни за что не согласилась держать в руках яблоки, чтобы он сбивал их выстрелами, если бы не была уверена, что у него настоящий талант в искусстве стрельбы.

Гриффин на секунду закрыл глаза, словно молча вознес молитву, потом посмотрел на Аделаиду.

— Ты держала мишени для ярмарочного стрелка? Не уверен, что мои нервы выдержали бы такое зрелище.

— Я уверена, что ты бы выжил. — Аделаида передала Гриффину последнюю кружку с чаем. — Что ты собираешься сделать с этими двумя, которых схватил этой ночью? Передашь в руки полиции?

Джед, Леггетт и Делберт одновременно уставились на нее так, словно она заговорила на неведомом языке. Но на вопиющую ошибку в ее предположении указали не они, а миссис Тревельян.

— Вряд ли он может пойти в полицию, — сказала она. — Все-таки мистер Уинтерс — криминальный лорд. Человек в его положении не вызывает Скотленд-Ярд, когда в его дом кто-то вломился.

— Прошу прощения, — пробормотала Аделаида, — я забыла.

Гриффин этот эпизод проигнорировал.

— Я тут немного поразмыслил насчет Фергуса и Нейта, — сказал он. — Самое простое, что можно сделать, — это отпустить их на свободу.

— После всего, что они натворили в этом доме? — вознегодовала миссис Тревельян.

Гриффин обхватил обеими руками кружку с чаем.

— Что-то мне подсказывает, что они постараются исчезнуть.

Делберт состроил гримасу.

— Если они себе не враги, именно это они и сделают.

— Будет весьма интересно посмотреть, кто станет их разыскивать после того, как они выйдут от нас, — продолжал Гриффин.

Леггетт встал из-за стола.

— Босс, я позабочусь, чтобы за ними проследили. До того как их отпускать, дайте мне полчаса, чтобы я расставил людей по местам.

Гриффин посмотрел на Аделаиду.

— А теперь, миссис Пайн, у меня есть несколько вопросов к вам. Но мы продолжим нашу беседу наедине.

Они вернулись в библиотеку. Гриффин закрыл дверь. В комнате было холодно — Гриффин перед уходом открыл окно, чтобы выветрились остатки газа.

Аделаида остановилась посреди ковра, и на нее накатила горячая волна воспоминаний. Теперь каждый раз, входя в эту комнату, она будет вспоминать то, что здесь произошло.

Гриффин закрыл окно, потом подошел к камину и с задумчивым видом стал смотреть на огонь.

Аделаида не стала садиться: она знала, что стоя ей будет легче с ним спорить.

— У тебя есть какое-нибудь представление о том, что ты делала сегодня ночью, когда занималась Лампой? — Вопрос был задан ледяным тоном.

— Интуиция подсказывала мне, что токи твоей ауры находятся не в полной гармонии с энергетическими токами Лампы. — Аделаида старалась, чтобы ее речь звучала спокойно и профессионально. — Я всего лишь провела тонкую настройку.

Гриффин стиснул челюсти.

— Тонкая настройка. Вот, значит, как ты это называешь.

Она решилась добавить:

— Думаю, что тебя больше не будут беспокоить кошмарные сны и галлюцинации. Мне кажется, они были вызваны небольшой дисгармонией в структуре твоих энергетических токов.

— А какие еще сюрпризы со стороны паранормальной части моей личности меня могут ждать? У тебя есть какие-нибудь соображения на этот счет?

Аделаида вздохнула.

— Ничего не могу сказать. Но хочу еще раз повторить, сегодня я только провела небольшую настройку твоей собственной длины волны, ничего более. Если задуматься, то в некоторой дисгармонии в твоей ауре не было ничего удивительного.

Он бросил на нее короткий суровый взгляд.

— Что ты имеешь в виду, черт возьми?

Она глубоко вздохнула.

— Гриффин, выслушай меня, пожалуйста. Я думаю, что несколько недель назад, когда у тебя проявилось то, что ты называешь своим вторым талантом, в твоих энергетических токах возникло временное возмущение. И это вполне разумно. Ведь твоим паранормальным чувствам пришлось иметь дело с гораздо большей, чем раньше, энергией, исходящей из той части спектра, где находится сносвет.

— Временное возмущение?.. Что ж, можно описать воздействие проклятия Уинтерсов и таким образом.