А теперь приближался кто-то еще. Такую большую тень не отбросить даже самой Фее.

— «Тук-тук».

— Заходи, Валья.

Титанида захватила с собой полотенце и, пока она просовывала в палатку голову и торс, то воспользовалась им, чтобы вытереть грязь с передних копыт. Только потом она ступила на брезент. То же самое Валья проделала с задними ногами, немыслимо изгибаясь и наклоняясь, прежде чем поднять каждую ногу, да еще умудряясь при этом почесать себя за ухом. Самое удивительное — что неловкой она за всю процедуру никак не выглядела. На ней был фиолетовый дождевик, который сам по себе был чуть ли не с палатку. К тому времени, как она его сняла и повесила на крючок у двери, Крис уже успел разжечь в себе непомерное любопытство касательно цели ее визита.

— Ничего, если я зажгу лампаду?

— Да, давай-давай.

Палатка была вполне титанидского размера — в том смысле, что Валья могла в середине ее стоять прямо, и вдобавок ей хватало места, чтобы повернуться. Лампада отбрасывала на титаниду загадочные тени, пока она не сняла ее с шеста и не уселась, сложив под собой передние ноги.

— Я ненадолго, — сказала Валья. — Собственно, может, мне вообще не следовало приходить. Но, так или иначе, я пришла.

Если она намеревалась заинтриговать Криса, то лучшего способа сыскать не могла. Руки титаниды нервно теребили сумку — и Крису тяжко было на это смотреть. Большими пальцами она непрестанно дергала края, вытягивая сумку, будто резинку на плавках.

— Я очень расстроилась, когда узнала, что ты… что ты и правда не помнишь те сто оборотов, что мы провели вместе после того, как я наткнулась на тебя, идущего куда-то неподалеку от Лестницы Сирокко после твоего Большого Пролета.

— А сто оборотов — это сколько?

— Чуть меньше четырех суток по вашему счету. Один оборот — шестьдесят одна минута.

— Довольно долго. И что — мы хорошо провели время?

Валья взглянула на него, затем снова принялась теребить свою сумку.

— Лично я — да. Ты говорил, что ты тоже. Меня вот что встревожило. Ты мог подумать, что я использовала тебя как талисман на удачу, как я сказала, когда ты только-только пришел в чувство.

Крис пожал плечами.

— Ну и что такого? Если я все-таки принес тебе удачу, то я очень рад.

— Дело не в этом. — Валья прикусила нижнюю губу, и изумлению Крису не было предела, когда он увидел быстро утертую слезу. — Пусть Гея меня проклянет, — простонала титанида, — если я смогу как надо об этом сказать. Я даже не знаю, что пытаюсь сказать, кроме того, что я страшно тебе благодарна. Пусть даже ты ничего не помнишь. — Порывшись в сумке, она вынула оттуда какой-то предмет, который затем вложила в руку Крису. — Это тебе, — сказала она, а потом встала и вышла из палатки раньше, чем он успел понять, что случилось.

Потом Крис раскрыл ладонь и увидел титанидское яйцо. Цвета оно было в основном желтого — как и сама Валья. Но мелькали там и черные завихрения. На твердой поверхности имелась надпись — крошечными, затейливыми английскими буквами:

Валья (Эолийское Соло) Мадригал: Фартовый Мажор

26-й гигаоборот; 97.618.685-й оборот (Год 2100 от р. Х.)

«Гея Не Говорит, Зачем Она Вертится».

— Если ты беспокоишься насчет отцовства, — сказала Сирокко, — то наплюй, У титанид все по-другому.

— Я не имел в виду… наверное, я просто не так выразился.

Крис сидел в каноэ Сирокко. Он расположился в самой середине, в то время как Фея развалилась на носу. Голова ее покоилась на подушке. Глаза Сирокко заплыли в синяках, а цвет лица был как у покойника. Впрочем, несколько часов назад оно было еще хуже. Крис избрал компанию Сирокко в надежде узнать у нее насчет секса людей с титанидами, но теперь, увидев ее лицо, решил повременить.

Не он один поменял лодку. Габи плыла теперь с Фанфарой и Робин, в то время как Валья и Псалтерион вели флотилию из двух каноэ, которые вырвались далеко вперед.

Они уже прошли под Лестницей Сирокко — малоприятный опыт, без которого Крис вполне бы обошелся. Нависший над ним массивный трос вернул Криса назад к Златым Вратам тем ветреным днем, когда Валторна наставила его на путь, приведший к Гее. Лестница Сирокко выглядела совершенно как мостовой трос. На месте башни, однако, разевала свою жуткую пасть Спица Реи — пасть, сужающуюся до бесконечности и вбирающую в себя уже невидимый трос, который шел точно по экспоненциальной кривой — геометрическая абстракция, ставшая реальностью. Десяток Златых Врат, установленных друг на друга, не измерил бы его устрашающей громады.

Теперь они уже находились в нескольких минутах от слияния Офиона с рекой Мельпоменой. Поток бурлил, готовый бросить вызов горам Астерия, темнеющим далеко на востоке.

Отвернувшись от реки, Крис попробовал снова.

— Во-первых, я точно знаю, что она уже беременна. А этот ребенок, я полагаю, — еще под вопросом. Прав я или нет?

— Ты по-прежнему мыслишь в терминах папаш и мамаш, — ответила Сирокко. — Ты здесь только потенциальный передоотец, а Валья — потенциальная передомать. Яйцо можно вставить… ну, к примеру, Менестрелю, и он будет задоматерью; затем любая из трех титанид, включая Валью, может его оплодотворить.