— Ага. — Габи было отвернулась, но затем снова заставила себя посмотреть Сирокко в глаза. — Я сюда пришла не за обещаниями. По крайней мере, не за такими. Я просто хотела узнать, по-прежнему ли ты с нами. Со мной.

— В см… ах, то есть… о чем мы с тобой говорили. — Сирокко быстро оглядела комнату, словно хотела выяснить, не подслушивает ли кто. Потом вся затряслась и явно решила сесть. Габи помогла. Сирокко плотно завернулась в одеяла. Камин трещал и ревел. Температура в комнате подскочила до тридцати пяти душных градусов, но Сирокко согреться не могла.

— Я… я думала об этом, — сказала Сирокко, но Габи ни на секунду не усомнилась, что она лжет. «Сейчас у тебя на уме только одно, — подумала Габи. — Как бы раздобыть выпивку». Но это значения не имело. Просто страхи подруги теперь вышли наружу, не подверженные никакой цензуре.

— Я подумала, может, нам… может, следует еще, еще поразмыслить. В смысле, чего ради вот так, очертя голову, бросаться в бой? Все-таки важный шаг. Я… не сомневайся, я по-прежнему с тобой, но мы же не должны… не должны же мы вот так проламываться, ведь так? Чего с ними вообще разговаривать — с Реей там, с Крием, и…

— Да, двадцать лет — конечно, большая спешка, — заметила Габи.

— Ну да, конечно, конечно, но я о чем говорю… — Она явно потеряла нить, да и вообще сама не очень знала, что говорит. — Если бы мне только немного… ах да, мне этого нельзя. Я не стану просить. Я буду умницей, вот увидишь, ага? — Она улыбнулась — вяло, заискивающе.

— Значит, ты готова отступиться?

Сирокко помрачнела.

— Этого я не сказала. Разве я такое говорила? Но, Габи, ты же сама знаешь, это опасно. Мы должны отступить, не проламываться, а через какое-то время… ну и очевидно, что… — Она опять потеряла нить.

— Ладно, — сказала Габи, вставая. — Не знаю, есть ли у нас время. Может и есть. Только я заранее знала, что ты понесешь весь этот бред. Кстати, насчет времени. Сомневаюсь, что Джин намерен нам его предоставить. Он явно что-то замышлял. Не знаю что. Но начать следует сейчас — и не днем позже. Причем начать просто как поиск возможности. Подумай об этом в таком ключе.

— Не знаю, могу ли я… ну, заняться этим, не возбуждая подозрений.

— Можешь. Конечно, можешь.

— Нет. Нет. Так слишком поспешно. Я все обдумала. Погоди немного. Потом я тебе помогу.

— Нет. — Габи подождала, пока Сирокко осознает ее ответ, — и увидела, как вялая улыбка медленно пропадает. — Быть может, уже и сейчас слишком поздно. Если ты отказываешься, я займусь этим сама. И пожалуй, мне надо бы сказать двум пилигримам, что им, скорее всего, лучше без нас.

Сирокко начала было что-то говорить, но Габи даже слушать не стала. Она поспешно вышла из комнаты.

Фонотека была спланирована и выстроена в расчете на титанид. Потолки здесь были высокие, а двери широкие. Немногие ковры были положены как раз там, где стояли стулья человеческого размера — как напоминание титанидам, что им лучше держаться от них подальше. Значительную часть пола из твердой древесины покрывал слой мелкого песка или соломы. Большой стол в библиотеке имел человеческую и титанидскую стороны. Половина была занята стульями, а половина — соломенными подстилками. Высокие окна выходили на восток — в сторону Полночного моря. Каменный камин сейчас не топили. Габи решила собрать всех в библиотеке именно из-за возможности обзора. Пока она говорила то, что должна была сказать, все присутствующие могли воочию увидеть землю, которую предстояло одолеть, и таким образом принять более взвешенное решение.

— Пожалуй, мне нелегко будет это сказать. И вдвойне трудно из-за того, что я некоторым из вас уже наговорила. Так или иначе, но с этой минуты я аннулирую все свои обещания, связанные с Сирокко. Ее положение куда хуже, чем мне казалось. Я так до сих пор и не знаю, пойдет она со мной или нет, но, независимо от этого, настало время пересмотреть решения, которые все вы принимали, основываясь на ложной информации. Я многих из вас убеждала, что Рокки выкарабкается, что будет полезна и… несомненно будет подмогой, а не ношей. Больше я этого мнения держаться не могу.

Она по очереди осмотрела все шесть лиц. Не считая Фанфары, ответы всех титанид были ей ясны. Насчет Криса и Робин уверенности не было. У Криса свои проблемы, пусть даже и временного характера, а от Робин вообще можно ждать чего угодно.

— Все дальнейшее сводится к следующему. Я продолжу свой путь по ободу. Рокки может ко мне присоединиться. Вы, если пожелаете, тоже. Если Рокки поедет, она может подвести одного или нескольких из нас в каких-то важных вещах. Говоря это, я имею в виду нечто большее, чем просто тот факт, что о ней опять придется заботиться, если она снова раздобудет спиртное. Это не проблема. Вы, Крис и Робин, можете обижаться, но и каждый из вас тоже способен в трудную минуту нас подвести — и, вполне возможно, это сделает. В определенном смысле Рокки не более управляема, чем вы оба. Все мы должны это признать. Не могу сказать вам почему, но я безусловно сделаю для вас троих все, что смогу. Я позабочусь о вас, когда вы будете беспомощны, и все титаниды, конечно, тоже.