— Люди безумны — это известно всем.

— Давай не будем о людях. Поговори со мной своим телом.

Валья пришла в его объятия, они прижались друг к другу и начали целоваться. Поцелуй был прерван лязгом инструментов Вальи в сумке. Оба рассмеялись, и Валья отложила инструменты в сторону. Поцелуй возобновился.

Такова была первая стадия переднего совокупления. Хотя и не столь формализованное, как совокупление заднее, оно также заключало в себе массу ритуалов. Для разогрева им следовало покрыть друг друга, причем проделать это еще три-четыре раза во время курса более серьезных любовных занятий.

Впереди у обоих были интереснейшие пять оборотов.

Сирокко сидела в дремучем лесу, в двадцати километрах от Клуба. Пятью оборотами раньше она развела небольшой костер. Он все еще пылал ярко. Огонь словно не пожирал поленья. Чудо, да и только.

Один килооборот. Тысяча часов с тех пор, как похитили Адама.

— Что же ты узнала?

Сирокко подняла глаза и заметила за пляшущими огнями лицо Габи. Тогда она расслабилась и чуть сгорбилась.

— Мы узнали, как готовить ядовитый газ, который убивает зомби, — ответила она. — Но мы уже давно это узнали.

Выяснилось, что годится любая кровь, даже кровь титанид. Но волосы непременно должны быть лобковыми, и непременно человеческими. Хорошей новостью оказалось то, что много их не требовалось. Одного волоска достаточно на фунт состава. А еще — пропуск хоть одного ингредиента из смеси Искры разрушал всю партию.

Титаниды уже приготовили целые бушели смеси.

— Что еще ты узнала? Сирокко подумала.

— У меня есть друзья, наблюдающие за Преисподней. С безопасного расстояния. Они сообщили мне о самом последнем действии — у основания южных нагорий. Искра и Робин уже научились плавать. Они в свою очередь научили Конела кое-каким приемам драки. Я учу их управлять самолетом.

Вздохнув, Сирокко потерла ладонью лоб:

— Я знаю, что Крис и Адам целы и невредимы. Знаю также, что Робин испытывает странные мысли насчет Конела. Знаю, что примерно то же самое Искра испытывает ко мне, раз она пыталась сюда за мной последовать. Она становится все опытнее. Я знаю и то, что она постепенно приходит к мысли, что титаниды достойны доверия. Искра даже начинает воздавать должное Конелу. А еще мне уже лет двадцать не хотелось так выпить. — Габи протянула руку — прямо сквозь пламя. Рука ее, казалось, загорелась — так что Сирокко охнула и отодвинулась подальше. Потом Сирокко уставилась на нечетко видимое лицо — и заметила недоумение Габи.

— Ах да, — сказала Габи. — Наверное, это выглядит ужасно. Но я просто не видела огня.

«Не видела огня», — подумала Сирокко, и на ум ей тут же пришел один образ. Собственными глазами она этого никогда не видела, но думала об этом уже два десятилетия. Габи — одна щека обожжена, а почти все тело почернело и растрескалось...

— Ты не видела огня, — повторила Сирокко, качая головой.

— Не задавай лишних вопросов, — предупредила Габи.

— Извини, Габи, ничего не могу поделать. Не могу состыковать все это к тому, во что я верю. Ты вроде... вроде мистического духа из сказки. Говоришь загадками. Никогда я не могла понять, почему духи из этих сказок упорно не говорят все напрямую. К чему все эти зловещие предупреждения, к чему обрывки и намеки, когда речь идет о вещах, столь чертовски важных?

— Сирокко, любовь ты моя единственная... поверь, никто не хочет помочь тебе больше меня. Если бы я могла, сказала бы тебе все от А до Я — примерно как на докладе в НАСА. Но не могу. Причем не могу по очень веской причине... и причины тоже сказать не могу.

— Хоть намекнуть-то можешь? Глаза Габи вдруг сделались далекими.

— Давай свои вопросы — только быстро.

— Гм... Гея за тобой следит?

— Нет. Она за мной присматривает.

«Ч-черт, — подумала Сирокко. — Все или ничего — но только не жалуйся».

— Знает она, что ты... мне являешься?

— Нет. Торопись — времени почти не осталось.

— Ее как-то можно...

— Победить? Да. Отбрось очевидные ответы. Ты должна...

Тут Габи осеклась и начала пропадать. Но глаза ее были зажмурены, а кулаки прижаты к вискам — и образ снова стал ярче. По спине у Сирокко забегали мурашки.

— Лучше бы ты больше вопросов не задавала. Или не так много. С тех пор как Гея заполучила Адама, почти все ее внимание сосредоточено на нем.

Габи протерла глаза костяшками пальцев, поморгала, затем отклонилась назад, оперлась на руки и вытянула ноги. Только тут Сирокко заметила, что костер погас. И не просто погас, а давно погас — ничего не осталось, кроме осыпающегося пепла. Прямо по этому пеплу Габи пошла босыми ногами.

— Если б не ее безумие, Гея была бы неуязвима. Тогда ты просто ничего не смогла бы сделать. Но, раз она безумна, она идет на риск. Из-за того, что она безумна, она воспринимает действительность как игру. Она действует по своду законов. Свод этих законов взят из старых фильмов, из телевидения, а также из сказок и мифов. Самое важное, что ты должна понять, — она не «славный малый». Она это знает и предпочитает, чтобы так все и оставалось. Тебе это ни о чем не говорит?