Широко зевнув, она почесала бок и лениво двинула ногой вверх и вниз. Поплавок мигом запрыгал. Эх, вздремнуть бы теперь.

Но тут поплавок дернулся и исчез под мутными водами. Какой-то миг Сирокко просто таращилась на то место, где он только что был, затем с некоторым удивлением сообразила, что кто-то схватил наживку. Резко вскочив, она принялась сматывать леску.

У рыбины не оказалось ни глаз, ни чешуи, ни плавников. Сирокко с любопытством ее осмотрела. Все-таки первая рыба, которую им на троих удалось поймать.

— Что я, черт побери, тут дурью маюсь? — вслух спросила сама себя Сирокко. Потом, швырнув рыбину обратно в реку, свернула леску и вдоль изгиба реки бодро направилась к лагерю.

Уже на полдороге она не выдержала и перешла на бег.

— Извини, Билл. Я знаю, что ты здесь массу труда вложил. Но когда за нами прибудут, я хочу сделать все, чтобы помочь нас вызволить, — сказала Сирокко.

— Да я в общем-то согласен. Так что ты придумала?

Сирокко изложила свои соображения по поводу ступицы — что если над всей этой махиной осуществляется единое технологическое руководство, исходит оно именно оттуда.

— Понятия не имею, что мы там найдем. Может статься, ничего, кроме пыли и паутины. Вдруг выяснится, что все работает чисто по инерции? А может, капитан и команда поджидают нас там, чтобы порубить в мелкое крошево за вторжение на их корабль. Но проверить мы просто обязаны.

— И как ты предлагаешь туда добраться?

— Толком пока не знаю. Полагаю, пузыри туда не летают — иначе бы они знали больше про ту богиню, о которой болтают. А в спицах даже может не быть воздуха.

— Круто же нам придется, — заметила Габи.

— Круто, не круто… Пока не посмотрим, не узнаем. До спиц можно добраться по подвесным тросам. Они идут вверх по внутренним сторонам — до самой вершины.

— Ничего себе, — пробормотала Габи. — Даже наклонные километров сто в вышину. И по ним добираешься только до крыши. А оттуда еще 500 километров до ступицы.

— Моя больная спина, — простонал Билл.

— Что с тобой? — холодно поинтересовалась Сирокко. — Я же не говорю, что мы по ним полезем. Решим, когда хорошенько осмотримся. Я только пытаюсь вам втолковать, что это место нам пока еще совершенно незнакомо. Почем знать, может, вон в том болоте спрятан скоростной лифт, который мигом домчит нас до самого верха. А может, какой-нибудь лысый шибздик торгует там билетами на ковры-самолеты или на ступу с помелом. Но если мы не начнем искать, то так ничего и не найдем.

— Не психуй, — успокоил ее Билл. — Я с тобой заодно.

— А ты, Габи?

— Я туда же, куда и ты, — отозвалась та, словно констатируя очевидное. — Сама знаешь.

— Хорошо. Тогда я вот что надумала. Ближайший наклонный трос лежит на западе, по пути к Океану. Но река течет в другую сторону, и мы могли бы ею воспользоваться. По ней наверняка можно быстрее добраться до следующего ряда тросов, чем пробиваясь сквозь джунгли. Думаю, нам следует взять путь на восток, в сторону Реи.

— Но Кельвин предупреждал нас не соваться в Рею, — напомнил Билл.

— А я и не сказала, что мы туда сунемся. Если есть что-то еще более труднопереносимое, чем непрерывный день, то это, как пить дать, непрерывная ночь. Так что меня в любом случае туда не тянет. Но между нами и Геей еще навалом всяких земель. Мы могли бы там осмотреться.

— Признайся, Рокки. Ведь ты в душе туристка.

Ей пришлось улыбнуться.

— Признаю, есть грешок. Я тут недавно вот о чем подумала. Вот мы попали в это потрясающее местечко. Говорят, здесь с десяток разумных рас. А мы чем занимаемся? Сидим и рыбу ловим. Нет, это не для меня. Мне охота все здесь обнюхать. В конце концов, нам за это, черт побери, деньги-то и платили. К тому же мне, наверное, просто хочется приключений.

— Ничего себе, — снова сказала Габи и негромко хихикнула. — Приключений ей хочется. Тебе мало того, что уже стряслось?

— Приключения, — заметил Билл, — такая штука, что их обычно на свою же задницу и находишь.

— Без тебя знаю. Но мы все равно поплывем по реке. Сразу после очередной «ночи» и отправимся. А то я будто наркотиков хватанула.

Билл немного подумал.

— А может, и правда? Скажем, в каком-то из фруктов…

— А? Это ты, Билл, научной фантастики начитался.