Конечно, само по себе то вторжение – закономерный итог всего предыдущего «стиля жизни». Земляне не задумались всерьёз о завтрашнем дне ни когда озоновые дыры появились, ни когда в результате вырубки лесов начал снижаться процент кислорода в составе атмосферы, ни когда воду из речек пить уже стало невозможно… Впрочем, не они одни такие варвары, все мы хороши. Просто земляне самые шустрые оказались.

Одного не пойму, почему же семиарх, отец будущей Главнокомандующей, решил, что для спасения цивилизации надо возвратить войну на Локос? Если бы предстояло воевать с обычным врагом, с другой расой, например, это понятно. Армии противопоставить армию, для этого надо вернуть утраченный боевой дух.

Но как победить саму природу?

Так или иначе, мы здесь и сейчас. Трое последних живых. Все остальные наши либо стёрты, либо умерли… что не одно и то же, вот оно как.

Мёртвые правы. Если человечество исчезает, то больше некому умирать. Значит, вслед за ушедшими уже никто не идёт вслед. Это раз. И два. Там, в ином мире, им становится некуда возвращаться.

Выходит, так называемые мёртвые… очень даже заинтересованы в том, чтобы кто-то продолжал жить? Если я правильно поняла.

Им же надо в кого-то воплощаться вновь и вновь, по спиральному закону бытия, который на Земле зовётся кармическим.

Только непонятно, если этот мир – не лучший, то какого, спрашивается, в него возвращаться?!

Чтобы вновь и вновь воевать? В этом их главное счастье? Вечный Поход по нескончаемой степи, как говорил землянин Чингисхан…

Ладно, что это я. И так голова распухла от необходимости постоянно держаться за путеводную нить, чтобы мы трое не сбились и не потерялись… Да не троих, а пятерых уже.

Вот, кстати, сообщать мне спутникам, что планируется не один ребёночек, а двое? Мальчик и девочка…

Позже сообщу. Думаю, супруг обрадуется. Ему-то, как ни крути, папой быть. Это я супругой числюсь номинально, а он всерьёз относится к грядущей участи отца семейства. Если мы, конечно, выживем в борьбе с мороком неизвестности и какая-то жизнь после всегонам достанется, в награду или в наказание, поди разберись.

И, похоже, надо всё-таки определяться. Я же не собираюсь кончать самоубийством, значит, если меня не убьют – надо жить. Телу требуется его, телесное. Женскому телу – мужчина. С принцем я не смогу быть точно – именно потому, что он так похож.Хотя именно поэтому хочется именно с ним. Но…

Ни я, ни принц никогда не полюбим другу друга по-настоящему. Даже если сойдёмся, детишек нарожаем и где-то осядем. Между нами всегда будет стоять мой любимый,его брат.

А вот мой супруг… Он столько времени ждёт. Никогда ничего не просил и не попросит. Так и промолчит до последнего своего вздоха. Так и умрёт молча.

ЛЮБЯ.

И если я буду с ним, то в этой паре один человек будет по-настоящему любить.

Один – на целую Вселенную больше, чем ни одного…»

Крейсер мчался в межпланетном пространстве на максимально возможной для реального космоса скорости. Его целью была дальняя планета системы Метаско, или «Звезды Обетованной». Так прозвали местное светило приверженцы религиозного культа новаклеев. Среди здешних обитателей их насчитывалось более шестидесяти процентов от общей численности. Отношение жителей мира к Организации было дружественно-нейтральным, что позволило без проблем и конфликтов разместить здесь портал, аванпост и небольшой военный гарнизон.

До недавнего времени считалось, что Метаско-Один является единственной планетой в этой звёздной системе. Но астрономическая обсерватория Организации после нескольких лет исследований неожиданно засекла на дальней орбите крупное космическое тело. К светилу приближалась вторая планета, вращавшаяся по очень вытянутому эллипсу. Согласно стандартным инструкциям, в том направлении был незамедлительно выслан ближайший рейдер, и на его борту – все искатели, которые имелись в наличии.

Не могла не радовать неожиданная перспектива обретения в системе Метаско ещё одного внепространственного прохода. Потенциально он мог увести в неизвестные цивилизованные миры, открыть новую ячейку и присоединить её к сети. Первая планета звезды Метаско – мир «тупиковый», с единственным проходом в мир, центральный в соте. Кроме того, добираться в систему Метаско, мягко выражаясь, проблематично. Осевой мир этой соты, сейчас абсолютно безжизненный, лишённый собственных носителей разума, вдобавок обладал весьма неблагоприятной природной средой, без скафандра из купола и не выйдешь. Но больше всего не это осложняло путь… Другие осевые миры, сообщавшиеся с ним, были дикими планетами в той или иной степени. Все семь штук. Таким образом, проходы сюда из более-менее спокойных миров, мало того что дважды-трижды «пересадочные», были ещё и крайне опасными. Вездесущие пираты, враждебные аборигены, злобные фауны и флоры планет, катаклизмы… Все, всё и вся – будто стремились намеренно осложнить дорогу. Для охраны порталов приходилось держать немалые гарнизоны.

Но, несмотря на всё это, сюданастоятельно требовалосьприходить. На единственной планете звезды Метаско обнаружилось богатейшее месторождение сианитовой руды. Внепространственные порталы, благодаря которым люди имели возможность открывать и закрывать проходы по своему усмотрению, и пространственные космические корабли, на которых живые и искусственные разумные перелетают от портала к порталу, святым духом не питаются. Их надо заправлять топливом.

В пределах досягаемости на этот момент оказались всего три искателя Организации. Их срочно призвали исполнять свой служебный долг. Двое гуманоидов, капитан Нодсингх и старший лейтенант Светолов, а также рептилоид Трабб Ракойш, новичок. Вчерашний курсант, он совершил только один разведочный прыжок к совершенно бесполезному, оказавшемуся безжизненным планетоиду, и ещё надо было крепко подумать, считать ли этого лейтенанта полноценной боевой единицей. Сетевые нити, случается, увязывают в ячейки не только планеты, но и скопления незвёздной материи других конфигураций, вплоть до мелких астероидов, однако чаще всего от подобных «миров» толку совсем мало.