Шрифт:
—Как медовый месяц? Короткий, да?
—Напротив, слишком длинный, — отозвалась она, и старик нахмурился.
—Что-то не так?
– Ничего особенного, — Райнона улыбнулась и опустила малышку на пол. — Врач у вас был?
– Да. Со мной все в порядке, так что нечего особо тут суетиться. Что там у вас?
Она не знала, почему вдруг Тео начал ей симпатизировать. В этом была загадка. Ведь поначалу он хотел, чтобы она как можно скорее покинула остров.
Возможно, он просто хотел видеть счастливым собственного сына.
Но... он этого так и не увидит.
—Так что там? — снова подал голос старик.
—Вы же знаете, мы женились по расчету, — начала она.
—Но вы небезразличны друг другу, — возразил он.
Хорошенькое слово «небезразличны». Вот только что за ним скрывается?
—Райнона, — донеслось до нее. — Дай ему время. Он столько лет старательно избегал любви, — улыбка Тео была трагически печальной. — Я сам учил его этому. После того, как моя любовь, Паулина, ушла, мое сердце превратилось в камень. А я превратил в камень сердце Лукаса.
– А... почему она ушла? — рискнула спросить Райнона.
– Я думал, у нас с ней общие цели. Я хотел построить империю, чтобы оставить ее детям. Но ей этого было мало. И она ушла от меня к гонщику, который напел ей красивые слова о любви. Надо признать... это сделало ее счастливой.
Долгая речь, очевидно, утомила его. Он тяжело вздохнул.
Райнона кивнула.
—Вам надо отдохнуть, — сказала она, поправила одеяло и, подхватив малышку на руки, тихонько вышла с ней из комнаты.
Утром Лукас вышел из спальни, не разбудив Райнону. Женщина проснулась одна в пустой кровати.
Но вот он появился в дверях, держа в руках поднос с утренним кофе.
– Аннабель еще спит, — сказал он, — а нам через час надо лететь в Афины.
– Так рано? — сонно зевнула Райнона.
– Да. Мне только что сообщили, что Кристо уже приехал туда. Вдвоем они гораздо опасней. Настоящая буря в пустыне. Чем быстрее все прояснится, тем лучше. Надеюсь, как только Антония поймет всю тяжесть судебного процесса, она бросит это дело. Но я бы предпочел, чтобы пресса об истории все же не пронюхала. Тогда мы спокойно бы начали процесс удочерения.
Райнона кивнула. Если Лукас сказал «мы», значит, все не так уж плохо.
Полет в Афины не занял много времени, и Райнона большую часть полета была занята с Аннабель.
В аэропорту их встретил лимузин, на котором они и доехали до виллы Дрозия, расположенной на севере Афин, в окружении прекрасных сосновых лесов у подножия высоких гор,
—Мне жаль, но придется пока что оставить тебя здесь одну, — сказал Лукас, помогая жене с ребенком выйти из машины. — Мне надо в офис. Прислуга поможет тебе устроиться.
—Хорошо, — Райноне пришлось смириться с неизбежным, однако она все равно ощутила странное волнение.
Лукас чмокнул ее в щечку.
—Пока.
Райнона лишь кивнула в ответ.
—Надеюсь, все пройдет успешно.
И она посмотрела вслед машине, которая, резво взяв с места, помчалась по извилистой дороге, унося вдаль ее мужа.
Когда шум мотора затих вдалеке, женщина пошла к дому, открыла дверь и шагнула в прихожую.
—Эй, тут есть кто-нибудь? — позвала она слуг. И тут же перед ней появился мужчина, смуглый и стройный. Его двусмысленная улыбка сразу не понравилась Райноне.
—А ты, должно быть, та самая выскочка-англичанка, — сладко пропел он. — Не думаю, что ты или мой драгоценный дядюшка ожидали меня тут увидеть. Да, кстати, я — Кристо.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Райнона, сама того не осознавая, крепче прижала к себе Аннабель. Да, это был родной отец девочки, но ему лучше уйти.
– Лукас только что уехал, — выговорила она, когда обрела дар речи.
– А я и с тобой хочу поговорить.
– Если ты насчет твоей матери и ее желания удочерить Аннабель...
– Нет, что ты, — он лишь отмахнулся. — Это пройденный этап. Антония уже на полпути к Лондону, я полагаю.
– Но... — Райнона подозрительно уставилась на парня. — Но ведь мы виделись с ней только вчера.
– Ты не знаешь мою мать и ее вечные капризы. — Он сладко улыбнулся. — Слушай, я тут попросил принести себе вина... Ты будешь?
– Нет, спасибо, мне не надо.
Райнона без сил опустилась на одно из многочисленных кресел, стоявших в зале.