–  А что же, возможно, - покивал лекарь.
– Вот тогда тебе и будет «ой», как рана откроется да гной потечет… Ну, вот что, через пару дней зайду. А пока рану не тревожить, тяжестей не поднимать, больше на солнце быть, чтоб подсыхало все. И отвары кое-какие, я сейчас тебе расскажу…

Они отошли к столу а Эль, рассудив, что лечение закончено, снова надел рубаху. Чернобородый доставал из сумки какие-то кульки, Клара часто кивала и загибала пальцы.

–  Может, я пока на Подворье схожу?
– предложил охотник.
– Все равно ведь на солнце. Мне бы Элоиз повидать, дела ведь у нас.

–  Незачем тебе жукам показываться, - запротестовала Клара.
– Они хоть твари и добродушные, а все же незачем. Любопытные они, начнут выспрашивать, как бы чего не вышло.

–  А Элоиз твоя вместе с Лени и Лаансом на Холмы уехала, - неожиданно сказал лекарь.
– Да почти всех мужиков туда погнали. Наверное, опять «Бам!» жуки задумали.

–  На Холмы!
– в очередной раз всплеснула руками Клара.
– Это ж даль какая, почти к Городу! И вернутся опять затемно… Ни отдохнуть мужикам, ни на огороде поработать.

–  Это уж точно, - хмыкнул чернобородый.
– Там, на Холмах-то… Веселые там садоводы. С песнями вернутся заполночь, вот увидишь. А завтра с утра на Подворье опять все как один с трясущимися руками придут.
– Тьфу… - загрустила хозяйка.
– Это точно…

Лекарь вспомнил о делах и, торопливо поклонившись, выбежал. Эль тоскливо проводил глазами мелькнувший в окне стремительный силуэт и вздохнул.
– Клара, а хоть в какой стороне эти Холмы-то?

–  А тебе зачем знать?
– подозрительно поинтересовалась она.
– Тебе этого знать незачем. Вон, во двор иди, а я стул принесу. До обеда две кружки отвару тебе выпить нужно. И что б сидел, не вставал! Ишь, Холмы ему понадобились…

Очень скоро Эль даже не сидел, а полулежал на двух установленных посреди огорода стульях с кружкой в руке. Солнце нещадно жгло охотника, но он как будто и не замечал этого, так же как и громкого разговора Клары одновременно с тремя соседками, перегнувшимися через заборы. Неужели Элоиз ушла в Город одна? В племени Пожирателей Гусениц даже не пользовались подходящим для обозначения такого предательства словом. Ну, разве что… Каракурт!

Вечером за стол не садились долго, но Лени так и не пришел, и пришлось ужинать без хозяина. Со вздохами и причитаниями Клара закрыла двери на засовы, захлопнула ставни на окнах, постелила Элю на лавке. Охотник, полагавший снова провести ночь на печке, немного удивился, но промолчал. Сытная пища клонила ко сну, несмотря на целый день ничегонеделания, но волновала судьба девушки. Чем занималась Элоиз в доме Лаанса, зачем поехала одна на Холмы, почему слуги бомбардиров не вернулись ночевать? И сон не шел.

Вместо сна явилась Клара. Одетая только в белую рубаху, точно такую же, как у Эля, только длиннее, до пят, она исхитрилась подойти к охотнику совершенно неслышно, не скрипнув ни одной досочкой пола.

От неожиданности Эль вздрогнул так сильно, что едва не скатился с лавки. Да ты не бойся, -ласково зашептала Клара, наваливаясь всем своим немалым весом на тощего степняка.
– Не съем.
– А что тогда?
– ерзал под ней охотник.
– Как что? Потешимся. Небось худая баба-то надоела, захотелось жирного кусочка?

–  Какая худая баба?
– пискнул Эль из-под груди хозяйки, не в силах поверить, что речь может идти об Элоиз.
– Ну, какая, какая… Такая, - уклончиво ответила Клара, задирая рубашку.

Не привыкший к столь нелюбезному обращению, степняк долгое время никак не реагировал на старания хозяйки. Несколько обескураженная, она в конце концов сползла с Эля и уселась рядом на лавку, чтобы как следует разобраться с возникшими трудностями.
– Может, у тебя болит что?
– спросила Клара, ощупав охотника.
– Ты скажи, не стесняйся.
– Да нет, ничего не болит… - немного растерялся Эль.
– Просто как-то… Непривычно мне.

–  А, ну, это понятно, - успокоилась женщина и прикрыла Эля одеялом.
– Конечно, непривычно… Вы в Степи из чего дома-то строите? Из глины небось?
– Из травы… - растерялся Эль, никогда не строивший ничего, кроме шалашика на ночь.

–  Ужас какой!
– Клара опять легла рядом, едва не спихнув охотника на пол.
– Дует, наверное? И что же, и ходите голышом? Я бы так не смогла, стыд-то какой!

–  Да мы не совсем голые, - запротестовал степняк.
– Жарко просто. Клара, а давай немножко выпьем той воды?