–  Какой воды?.. Ах, ты про мед… Как же я сразу не догадалась, все вы хитрецы.
– Клара, кряхтя, поднялась с лавки и в темноте захлопала дверцами.
– Ты рассказывай, рассказывай. Я люблю про дальние страны.

Эль заговорил сперва неохотно, потом все более увлекаясь. Хозяйка ахала, просила подробностей, наливала по чуть-чуть.

Как ни странно, рассказать охотнику удалось очень многое, он и сам не догадывался, что столько интересного знает о плоской, примитивной Степи. Больше всего Клару потрясла охота на Королеву Степи, гигантскую Гусеницу.
– Неужели бывают такие огромные твари?
– вздыхала она.
– Неужели больше дома?
– Чуть пониже, - признавал честный Эль.
– Зато длиннее в десять раз. Или больше.
– Ужас какой! Но куда же вы столько мяса деваете, оно же стухнет на солнце!

–  Едим, сколько сможем, потом женщины сушат… В травы заворачивают и сушат. Обычно до другой охоты хватает, а если не хватает - голодно.

–  Так ты говорил, вас всего-то три десятка человек, да все такие же едоки, как ты. Кто же все остальное съедает?

–  Остальное?
– охотник искренне удивился.
– Как кто? Скорпионы приходят, верблюды, шатровики даже… Стрекозы обязательно, мухи тоже. Разве всех отгонишь?

–  Как это?
– в свою очередь изумилась Клара. И не боятся вас? А что же вы их порохом не шуганете?
– Каким таким порохом?

Тут уж настал черед Клары рассказывать, и занялась она этим с огромным удовольствием. Так Эль наконец-то узнал, что жуки - ничуть не менее разумные существа, чем смертоносцы, но не в пример более веселые, обожают устраивать взрывы. Когда все вокруг трясется, а лучше всего еще и сверкает, на этих насекомых нападает непонятное людям бесшабашное состояние. Впрочем, Кларе-то все было понятно:

–  Пьяные они от этого, вот как мы сейчас от меда. А где нам хорошего меду взять, чтоб пьяный напиток сделать? Только у пчел и раздобудешь, люди мед не делают. Так и жуки: сами «Бам!» делать не очень-то умеют, вот и держат нас. Выходит, и они бомбардиры, и мы.
– Постой, постой!
– взвился над постелью охотник.
– Как это: у пчел берете?!

–  Да так и берем, - хохотнула Клара.
– Придем, поклонимся, они нам и вынесут… К гнезду ихнему мужики едут, на реку, все вместе, ну и жуки, конечно. Ночью, как рой спать к себе заберется, порохом все обложат, да травой. Как рассветет - делают «Бам!», тогда пчелы пугаются, вылетают, а трава дымит, обратно не пускает их. Вот мужики в гнездо за медом и лезут.
– Внутрь?!
– не мог поверить Эль.
– Прямо в гнездо?

–  Наши мужики за медом куда хочешь полезут, хоть и к раскорякам во дворец… Страшно, конечно, а бывает, и покусают кого. Но зато на год меду добудут, и жукам «Бам!» нравится. А сами-то жуки даже порох делать не умеют.
– Да что такое порох?

–  Ну, как что?.. Самый такой нужный для этого дела порошок. Поджигают его, вот «Бам!» и выходит. Нам его из-за моря привозят, через Город Пауков. Когда готовый, а когда и не готовый, смешивать там что-то надо… Я же не разбираюсь в этом, это Лени у меня специалист.

–  И смертоносцы к вам совсем не заглядывают?
– вздохнул Эль, который даже не представлял себе возможность такой спокойной, сытой и веселой жизни.

–  

–  Нет, Эль, дружочек, не заглядывают, - подливала в кружки Клара, махнувшая уже рукой на все другие развлечения.
– Договор у них такой с жуками. А жуки зато смертоносцам взрывами помогают, вон на одну Белую Башню сколько пороха ушло. Только без толку… Ну, и нас, жучиных слуг, смертоносцы тоже не обижают, только беглых нам брать запрещено. Потому и не стоит тебе на Подворье показываться, а то решат жуки, что ты от раскоряк убежал, вот и отправят тебя прямехонько в Город.
– Да нет, мы не беглые, - испуганно отставил кружку Эль.
– Мы в Ут шли с Элоиз…

–  Ладно уж, - махнула хозяйка рукой.
– Шли… Шли да что-то не дошли. Я же тебя ни о чем не спрашиваю?

И они еще долго, почти до рассвета, сидели, прихлебывали, смеялись, а когда Эль захотел сбегать в сени и принести копье, наконечник которого сделан из настоящей клешни скорпиона, то вдруг оказался на полу.

Вздохнув, Клара подняла его на руки, уложила на лавку, подоткнула одеяло и ушла к себе. Охотник провалился в сон мгновенно, и Предок, что-то пытавшийся ему говорить, в конце концов плюнул и оставил степняка в покое. Никогда еще Эль не спал так хорошо.

Проспал охотник почти до самого обеда. Напившись воды и выбравшись во двор, к знакомым кустам, он столкнулся с вернувшейся откуда-то Кларой. Женщина терпеливо подождала возвращения Эля из угла огорода, сложив руки на груди, и сообщила, что посещала Подворье.
– Бабы наши все вместе ходили. Жуки говорят, к обеду вернутся мужики, так что жди свою рыжую.
– Клара, а пройтись мне можно? Недалеко, просто ноги размять.

–  Так лекарь же сказал лежать?.. Ай, да ладно, иди, все равно мы ночью все его советы нарушили.
– Клара вздохнула, из чего степняк сделал вывод, что нет, не все.
– Только обещай далеко не уходить. Вон, видишь от ворот дорожка налево? Туда и иди. А направо пойдешь - Подворье, там жуки, туда не вздумай соваться. Только сперва поешь, и чтоб недолго.
– Хорошо, - радостно согласился степняк и пошел в дом завтракать.

Предложенная еда ничем не отличалась от вчерашней, и охотник справился с ней быстро, без особого интереса. Клара, между тем, похлопав своими дверцами, принесла ему самые настоящие штаны, только не кожаные, как у лесного человека Питти, а матерчатые. Эль с удовольствием забрался в них и гордо прошелся по комнате, но хозяйке его вид не понравился.

–  Ох, маленький ты… Все штанины по земле волочатся. Ладно уж, в сапоги заправим, да подпояшем тебя ремешком - может, и так сгодится.

Сапоги, не новые, а местами даже дырявые, привели охотника в такой восторг, что у Клары сердце зашлось от нежности. Зато ремень она ему выдала самый новый, с блестящей железной пряжкой. Пусть Лени потом ругается, зато как рад маленький дикарь!