–  У него лук!
– крикнула девушка и закрыла глаза, стараясь заставить существо в шаре выпустить побольше газа. Однако решение это оказалось запоздалым.

Охотнику послышалось тонкое треньканье тетивы, и все что он успел сделать - прикрыть сидящих на груди паучат руками. Едва видимая палочка стремительно понеслась к ним и просвистела в каких-то двух локтях.
– Попали!
– не раскрывая глаз произнесла девушка, но охотник и сам уже слышал над головой шипение. Как ни старались порифиды, выделяя летучий газ, пробоина оказалась слишком большой. Шар быстро терял высоту и снизу раздались радостные крики. К счастью, в трех десятках локтей от земли путешественники попали под сильный боковой ветер и теперь снижались достаточно плавно, при этом удаляясь от дезертиров. Эль видел, как воины побежали было за ними, но очень быстро прекратили погоню и продолжили прерванный путь по Степи.
– Ну, и зачем же было стрелять?
– возмутился охотник.
– Как же портится народ в армии!

Девушка шла первой, и порой, когда Анза переставал ворошить ей волосы, ей начинало казаться, что все только привиделось. Вот они с Элем, простившись с друзьями, отправились через Степь в Город Пауков…

Но беспокойный паучок снова оживал, и все становилось на свои места. Они возвращаются! Тогда Элоиз невольно убыстряла шаг и слышала сзади недовольное ворчание охотника. Конечно, трудно идти быстро, если все время ловишь у себя под рубашкой двух восьмилапых девчонок!

Приземление оказалось очень удачным, особенно благодаря тому, что у них не было корзины. Когда шар опустился достаточно низко, они просто побежали под ним, а потом Элоиз ударом меча распорола плотную ткань, и купол упал на них. На этом с воздушным путешествием было покончено, последнее, что сделала девушка - освободила порифид-тружениц.

Урма, конечно же, предложила их съесть, но Эль тут же рассказал ей степную сказку о благодарности - что-то про скорпиона и паука-верблюда. Правда, у Элоиз осталось такое впечатление, что, не будь рядом ее, несчастные все же были бы съедены… Может быть, так и следовало поступить? Ведь все равно их кто-нибудь слопает. Впрочем, паучата про это не знали.

Сказка понравилась, и последующие несколько часов Элю пришлось напрягать свою память, рассказывая малышам все новые и новые приключения верблюда, излюбленного героя степных историй. Видимо, он полюбился сочинителям за то, что никогда не нападает на человека.

Нашлась и сказка, объясняющая, почему так повелось: Элоиз с удивлением узнала, что однажды люди дали ему имя. Только-то? Скорпиона это не впечатлило… Вскоре более подвижным Урме и Глуви надоело сидеть за пазухой, и они попросились на землю. Эль, с молчаливого согласия девушки, разрешил, и паучки принялись носиться вокруг людей наперегонки. Потом охотник на свою голову научил их играть в салочки, и кончилось дело опять его падением: вокруг ног строгой Элоиз малыши предпочитали не бегать.

Наконец степняк попросил оставить его ненадолго в покое, и его, как ни странно, послушались. Подружки бежали впереди, на глазах у взрослых, не отбегая очень далеко, и ничто, казалось, не предвещало беды, когда Глуви вдруг закричала от ужаса.

–  Где она?
– Степняк, размахивая копьем, в один миг обогнал девушку и закрутился на месте, вглядываясь в траву.
– Где?!

«Сюда! Сюда! Глуви провалилась!» - забился в их головах голосок Урмы. «Каким образом он смог определить направление?» - промелькнула мысль в голове у Элоиз, когда степняк не раздумывая кинулся в сторону. Девушка на всякий случай еще раз огляделась и поэтому поотстала, а когда нагнала Эля, он уже изо всех сил налегал на копье, всаженное в уродливую голову жука-могильщика.

Мерзкая тварь, поджидающая добычу у прорытых из-под земли ямок, как раз занималась сооружением очередной ловушки, поэтому Глуви не исчезла навсегда в узкой норе. Раскоп оказался достаточно широк, а потому малышка провалилась под жука и там, внизу, уворачивалась от его приспособленных к рытью лопатообразных лап. Урма, отчаянно вскрикивая, бегала по краю, перепуганная Глуви пронзительно верещала. Эль исхитрился вогнать острие прямо в глаз насекомого - единственное место, не прикрытое толстым панцирем. Но для победы этого было мало, все, что мог теперь делать охотник - удерживать хищника в яме, одновременно отвлекая от паучка.

Элоиз выхватила меч, вспоминая, как однажды уже рубила такую тварь, изжевавшую ногу шаману Питти. Но тогда жук выбрался на поверхность и подставил под удар лапы. Куда можно ударить теперь - совершенно непонятно. Девушка, пригнувшись, побежала вокруг ямы, выискивая уязвимое место, и в это время Анза впился ей в волосы. «Мама, Урма спрыгнула, Урма спрыгнула туда!»

Почти одновременно жук вздыбился, взмахнул короткими передними лапами, легко отбросив в сторону копье, и удивительно быстро для своего веса выпрыгнул из ямы. Элоиз бросилась на выручку к Элю, но тварь несколько раз вздрогнула и вдруг затихла. Люди стояли молча, глядя друг на друга. Потом охотник взорвался.
– Урма! Ты жива?! «Да, Эль…» - Кто тебе разрешил?! Малявка, кто тебе позволил… Глуви, ты жива?! «Да, Эль…» - Так вылезайте немедленно! «Мы боимся мамы…» - робко проговорила из ямы Глуви.

«Мама не разрешает кусаться…» - поддержала ее Урма, и Элоиз снова послышалось лукавство.

–  Вылезайте, мама не сердится, - вздохнула девушка.
– Урма молодец. Глуви должна была догадаться сама.

«Я испугалась…» - Черный клубок прокатился по траве и взлетел Элю на плечо.
– «Урма спасла меня. Урма смелая. И Эль хотел меня спасти».
– Мама тоже хотела тебя спасти, - обиженно заметила Элоиз.
– Иди ко мне, Урма.

«Мама не сердится?» - Малышка остановилась возле ее ног, голос спокойный… Она действительно хладнокровна.
– Я хочу поблагодарить тебя, Урма. Ты хорошая девочка, ты молодец. «Значит, иногда можно кусаться?» - Когда на тебя или на нас нападают - нужно. Черный клубок взлетел вверх по ноге и забрался за пазуху. Ничего в ответ, только прижалась и замерла на груди. Пора идти дальше.