–  У меня тоже, если ты заметил, - усмехнулся шаман, щеки которого были подернуты густыми черными волосами, действительно слишком еще короткими для этого гордого названия.
– Есть такая вещь, как бритва - в твоем новом языке имеется такое понятие.

–  Бритва… Эль!
– окрикнул Клас ушедшего вперед брата.
– Скажи ему, чтобы не торопился так. Даже если это действительно женщина, она может быть опасна. Может быть, она - королева пауков.

–  Боюсь, королева смертоносцев выглядела бы немного иначе… - проворчал Питти, но просьбу выполнил.

Пользуясь тем, что Пожиратели Гусениц смотрели в основном на Элоиз, все трое снова опустились на четвереньки и постарались приблизиться скрытно. Выбирая для подкрадывания траву повыше, Клас с удивлением вспомнил, как еще совсем недавно боялся отойти от других охотников хоть на шаг и шарахался от каждого движения в зелени. Как быстро все стало меняться в этом мире… Вот не прошло и дня, а уже появился второй пришелец, это не считая нападения пауков на племя, а перед тем - нападения охотников на него самого. Как будто что-то где-то испортилось… А начиналось все именно с такого холмика, под прикрытием которого они теперь пытаются подобраться к лагерю.

Пожиратели Гусениц тем временем совершенно осмелели и вовсю расспрашивали свою спасительницу.

Девушка рассказывала про город пауков, где люди и смертоносцы живут в пусть хрупком, но мире, где стоят высокие дома и таинственная Белая Башня, где улицы затянуты паутиной, несущей угрозу одним только мухам. Люди напряженно вслушивались, усваивали на ходу новые понятия и все никак не могли насмотреться на рыжую красавицу. В их понимании она так и не стала вполне человеком: по долетающим до нее из задних рядов репликам пришелица могла судить, что часть степняков считает ее богиней, а часть - чудовищем. Так или иначе, все взгляды, кроме двух - богочудовищной женщины и смотрящего из ее глаз паука - были обращены к центру образовавшегося круга. От Анзы Элоиз знала, с какой стороны следует ожидать гостей, однако непредусмотренный пауком маневр Класа застал ее врасплох, и трое мужчин появились несколько сбоку, неожиданно для всех.

На некоторое время наступила короткая тишина, которую прервал робкий голос той девушки, что одна из первых заговорила с Элоиз: -Клас!
– Сойла?..
– тут же откликнулся юноша.
– Я… думал о тебе.
– Что?
– тихо переспросила та.
– Что? Я не понимаю…

На несколько мгновений все затихли, словно чего-то ждали. Может быть, что двое молодых людей вдруг поймут друг друга, а может быть - как отреагирует на происходящее Элоиз.

–  А это кто такая?
– Эль решил заняться более важными, на его взгляд, вопросами.
– Откуда она взялась? И вообще, что случилось-то? Пауки давно ушли? Мы, вообще-то, думали, что вся Гусеница нам осталась.

–  Да ты сам-то где был?
– впереди тут же оказался Даг.
– Где ты был со своим спятившим братцем, когда на нас эти чудища напали, а? Сбежал! Трус!

–  Да уж я, по крайней мере, не орал от страха, как ты, - уверенно соврал Эль и тут же перевел глаза на молчащую рыжую дылду: - Так, кто ты такая?

–  Ее зовут Элоиз! Она прогнала пауков и спасла нас!
– не отставал Даг.
– Теперь она старшая - в женской цепи, конечно, - а в мужской вообще все в порядке!
– выпалил он и не к месту добавил: - Трус! Я тебя вчера пожалел просто!

–  Что-то ты разговорился очень… - Эль старался побыстрее понять, что же произошло на самом деле.
– Поумнел, что ли, от страха? Так это не надолго… А вот смотрите - его зовут Питти, он шаман!
– Охотник вдруг вспомнил, что у них с Класом тоже есть чем похвастаться.
– Он тоже чужак! Да, а где Турн? И Ма?..

Эль завертелся на месте, оглядываясь вокруг, и сразу увидел тихонько плачущего малыша Стэфи, уткнувшегося в плечо присевшего Класа. Радость оттого, что племя уцелело, начала подтаивать.

–  Нету их больше! И не только их. Пауки сожрали, прямо живьем: хлюп, хлюп!
– снова вмешался Даг, и тут уж степняки заговорили все сразу, без умолку, перебивая друг друга.

Люди торопились выговорить весь ужас минувшей ночи, поведать о всех этих странных, недоступных их пониманию событиях, обрушившихся на племя разом. Они говорили и с каждым словом все лучше чувствовали, как изменилась жизнь. Их прежний мир умер вместе со старейшинами. Ушла в прошлое пустынная Степь, одиночество - пространство вокруг оказалось населено странными, совершенно неведомыми созданиями. Степнякам было страшно, очень страшно.

Питти стоял чуть в стороне, прислушиваясь к разговорам вполуха. Он смотрел в лицо рыжей девушке, прямо в ее задумчивые глаза, странно холодные. Что-то было там, в этих глазах… Шаман решил поговорить с духами как можно скорее, и духи согласно звякнули бубенцами.

К полудню у Пожирателей Гусениц засосало под ложечкой. Привычное ощущение помогло им вернуть некоторую уверенность и заняться обычными делами.