Шаман и сам увлекся этим повествованием, сделав для себя неожиданное открытие: смертоносцы, как выяснили монахи, не выносят долгого пребывания вне ментального поля своих собратьев и сходят с ума. Не помешаться способны лишь самые сильные экземпляры. Вот когда Питти преисполнился к Анзе, ученому из Ута, истинного уважения.

Попавшийся в плен смертоносец тоже был сильным экземпляром с мощным разумом, что и позволило ему пережить муки. Впрочем, для того лишь, чтобы вытерпеть еще худшие. Проведя с пауком необходимый цикл тренировок для молодых бойцов, монахи торжественно казнили его на том самом месте, где ныне находился змеиный город.

Казнь описывалась особенно подробно: сначала восьмилапому удалили все многочисленные глаза, затем вложили туда горячие угли, потом аккуратно сняли с головогруди хитиновый покров и снова прижигали, прикладывая кусочки панциря обратно поверх углей, потом вспороли брюшину и прижигали кишечник, затем добрались до остальных внутренностей и снова прижигали, прижигали, прижигали… Закончилось все сожжением, на этот раз полным, останков все еще живого смертоносца. Казнь продолжалась сутки напролет при стечении всех обитателей Монастыря, и все они слышали мощнейшие импульсы боли, испускаемые пауком. Рассказ заканчивался утверждением, что зрители были в неописуемом восторге.

–  Если бы это был Анза, я убил бы их всех до одного… - мрачно проговорил Питти, закончив чтение.
– И я еще сделаю это с проклятыми горцами.

–  Ты же сам оправдывал людскую жестокость, помнишь?
– заметил шаману Клас.
– «Слабый имеет свои права», - разве не ты так говорил?

–  Я, - покорно согласился Питти.
– Наверное, я больше не слабый. «Можешь убить меня, если хочешь, можешь служить мне, если хочешь». Так говорил Стэфи, это ты тоже должен был запомнить… Я теперь больше согласен с малышом, чем с тем глупым шаманом из Леса.
– Я не малыш, - насупился Стэфи.
– Я - Повелитель змей.
– Высокомерие? Это что-то новенькое из мира людей, дружок, - усмехнулся шаман. Начитавшись, все вместе отправились в сад, показанный змеями Элоиз.

–  А ведь мы увидели лишь самые верхние летописи, - задумчиво отметил Питти.
– А самое ценное и интересное монахи наверняка запрятали поглубже.
– Там слишком темно, - неуверенно ответил степняк.
– Мы все равно ничего не увидим.

–  Есть такая хитрая вещь, как факелы, мой юный камлатель, - почесал свой длинный нос шаман.
– Правда, изготавливать их мне пока не приходилось, но особого мастерства тут, помнится, и не нужно.

Элоиз занималась сбором фруктов. Здесь росли яблоки и груши, персики, многие виды ягод. Девушка вспомнила, как в детстве мечтала иметь свой садик, и об этом ее желании знало только одно живое существо на свете. Но Анза мертв и никогда не узнает, что ее мечта сбылась…

–  Я должна уйти, Клас уже знает об этом, - такими словами встретила она мужчин.
– Пожалуйста, не надо меня отговаривать. Я хочу еще вернуться сюда, но у меня есть цель. Это долг перед Анзой.

–  Нет, мы не можем тебя отпустить!..
– начал было Эль, но Питти мягко положил руку ему на плечо.
– Что за долг, рыженькая? Может, мы отдадим его все вместе?

–  Нет, - упрямо тряхнула волосами Элоиз.
– Вы мне не поможете. Все очень просто: когда-то Анза подобрал меня и вырастил, сделав из меня образованного и сильного человека, кое-что понимающего в этом мире. Он вложил в меня сердце смертоносца, которое греет меня и сейчас. Я должна ответить ему тем же.
– Ты хочешь вырастить паука?
– разинул рот веснушчатый охотник.
– Но как?..

–  Я сумею. Все, что мне нужно - детеныши. Я добуду и принесу сюда нескольких паучат. Здесь, - Элоиз обвела рукой сад, - нам никто не сможет помешать. Это ведь неплохо сочетается с твоим планом, не так ли, Питти?

–  Змеи говорят, что смогли отвадить от этого места даже пчел, - не к месту похвастался Стэфи своими подданными.

–  Да, это сочетается с моим планом… - Глаза у шамана загорелись знакомым лихорадочным блеском.
– Но сможешь ли ты? Есть ли у тебя друзья в городе, кроме Анзы?..
– Я смогу, - сжала губы Элоиз.
– Обязательно.
– Я пойду с ней, - сказал вдруг Эль, повернулся и пошел прочь.

Элоиз проводила его глазами, о чем-то подумала и согласно качнула головой. Питти с Класом переглянулись. Им обоим было понятно, что повлиять на решения этих людей они не смогут.
– Мы выйдем завтра утром, - добавила Элоиз и неожиданно погладила Питти по щеке.
– Надеюсь, вы поможете нам выбраться с гор?

–  Вы что, не заметили?
– искренне возмутилась девушка, заметив, как удивлены спутники.
– Да у него сопли текли весь вчерашний день! Не может быть и речи о том, чтобы снова тащить его через перевал!

–  А меня и не нужно никуда тащить, - огрызался Стэфи, без перерыва шмыгая носом.
– И оставаться со мной никому не нужно. Я могу есть груши, а рядом со змеями мне никто не страшен.

–  Мальчик прав, - кивнул Питти.
– Что толку мне с ним сидеть, если Шехш не позволит мне даже выпороть своего повелителя? В конце концов, мы уходим не больше чем на два дня, ничего не случится. Зато что-нибудь нехорошее может произойти, если Класу придется возвращаться

–  одному.

Доводы шамана подействовали на девушку, и малыша оставили одного, чему он явно был рад. Звание повелителя змей действительно открыло в нем новые черты характера, доселе совершенно незаметные: гордость, независимость, даже чванливость. Питти от души забавлялся этим, полагая, что на становление характера будущего Великого Шамана (а в этом Белка давно уже не сомневался) не стоит даже пытаться влиять.