–  Пожалуйста, делай, что тебе говорят, - улыбнулся Питти.
– А сейчас тебя просят сделать вход, потому что другого нет.

Класу ничего не оставалось, как подчиниться. После нескольких размашистых ударов его усилия увенчались успехом, и в стене образовался пролом, достаточный для проникновения человека. Питти сунул голову в темноту, недовольно пофыркал и осторожно забрался внутрь целиком.

–  Очень пыльно, - сказал он через некоторое время.
– И совершенно темно. Сейчас я тебе подам одну штуку, она тяжелая, будь с ней очень осторожен.
– А что это такое?
– поинтересовался Клас.

–  Откуда я могу знать, здесь же темно!
– воскликнул Питти, и вскоре в проем стала протискиваться каменная плита, усеянная столь обожаемыми шаманом буквами.
– Ну?
– раздался его недовольный голос из-за плиты.
– Чего ты молчишь? Что я нашел?
– То, что искал, - улыбнулся Клас и принял изрядно весившую находку на руки.

Когда Эль, запыхавшись, взбежал наверх и отыскал друзей, плиты были разложены по всей комнате. Питти перебегал от одной к другой, стараясь восстановить последовательность, и зачитывал Класу самые интересные, на его взгляд, места.
– Там внизу обед готов, - сообщил им степняк.
– Неси… - буркнул Питти, увлекаясь очередным эпизодом каменной летописи.
– Ну, и сидите голодные, - обиделся Эль, решительно покидая пыльную комнату.

В конце концов, вниз спустился Клас и обнаружил разведенный в первом, «входном», зале костер, на котором дожаривался привычный уже кролик. Рядом стояли сосуды с водой, лежали неизвестные фрукты.
– Откуда это?
– изумился охотник.

–  От Шехша, - улыбнулась Элоиз. От ее прежней враждебности к змеям явно не осталось и следа.
– Змеи сохранили в своем городе - он под камнями - кое-что из человеческой утвари. Например, вот эти сосуды. Красивые, правда?
– Возможно, - пожал плечами Клас, покосившись на тонкие высокие горлышки.
– А еда?

–  Позади крепости есть целый сад таких деревьев, мы просто не догадались обойти ее кругом, - сказала девушка.
– А Шехш все показал. Он очень милый, этот царь змей. Там есть и сухие деревья, как раз для костра, и плодоносящие. А кролика Эль принес из-за Моста.

Услышав свое имя, степняк залился краской. Юноше подумалось, что его брат скоро без Элоиз и вовсе шагу не сможет ступить. В целом зал производил впечатление удивительно обжитого места. Сперва Клас даже не понял, в чем дело, но потом звонко шлепнул себя ладонью по лбу: дверной проем был загорожен наскоро сплетенной из веток кустарника решеткой.

–  Так мне почему-то спокойнее, - улыбнулась девушка.
– Раз есть дом, значит, должна быть дверь.

–  Очень приятно, что у Монастыря появилась такая хозяйка, - решил сказать что-нибудь любезное Клас, набивая рот.

–  Боюсь, ненадолго… - нахмурилась Элоиз и отчего-то виновато посмотрела на встрепенувшегося Эля.
– Думаю, мне совсем незачем здесь рассиживаться.
– Что ты имеешь в виду?
– перестал жевать степняк.
– Потом… - Девушка вздохнула и поднялась.
– Пойду отнесу еду Питти, если мои ноги выдержат такой подъем. Эль говорит, вы там нашли что-то интересное… Я тоже хочу почитать.

Плиты содержали историю обитателей крепости, а точнее - Монастыря. Найденные тексты были лишь фрагментом, здесь не было ни слова ни о том, как и когда Монастырь возник, ни о том, почему он обезлюдел. Истории, рассказанные буквами Белке и Элоиз, единственным грамотным членам отряда, поведали лишь о нескольких эпизодах борьбы людей со смертоносцами.

Населявшие Монастырь не представляли собой какого-то единого племени, они стекались сюда из разных мест. Преимущественно мужчины, обитатели проводили время во всяческих воинских тренировках и шаманских практиках, стараясь достичь такой степени подготовки, чтобы сражаться со смертоносцами на равных. Полученные знания и умения проверялись во время многочисленных вылазок и набегов.

Удача далеко не всегда сопутствовала монахам, часто их группы навсегда пропадали, не оставляя после себя никаких следов. Иногда позже удавалось узнать о судьбе бойцов, которая неминуемо оказывалась поистине ужасной. Смертоносцы знали о существовании Монастыря и расправлялись с каждым захваченным воином с хладнокровно рассчитанной жестокостью.

Но попадались в этой летописи и славные страницы, рассказывающие об удачных нападениях, после которых в Монастырь попадали различные трофеи, как правило - части тел смертоносцев. Куда впоследствии девались все эти клыки, лапы и семенники, летопись умалчивала.

С наибольшим вниманием путешественники отнеслись к одному из эпизодов, повествующему о доставке в крепость плененного смертоносца. Судьба несчастного была незавидна с самого начала: потеряв в бою всех своих товарищей, он был схвачен при помощи обыкновенной паутины, которой монахи сумели опутать восьмилапого.

Отчасти из соображений безопасности, отчасти для удобства транспортировки ему отрезали все конечности и удалили клыки, и уже в таком виде привезли в Монастырь.

Можно только догадываться, что чувствовал при этом совершенно обездвиженный смертоносец. Жестокость этого рассказа настолько поразила Элоиз, что она не пожелала читать дальше и отправилась в сад. Однако заинтригованные степняки потребовали, чтобы Питти дочитал им вслух все до конца.