– Это неправда!

– Нет, это правда. Вот свежий факт. Почему вы сегодня отдали приказ об отстранении от должности командира взвода Лодяну? Не потому ли, что он из рабочей семьи и стоит за дружбу с нами и так же, как мы, ненавидит фашизм?

– В его взводе скрывался и скрывается солдат, убивший ротного офицера - лейтенанта Штенберга. Лодяну отказался помочь следственным органам обнаружить этого негодяя.

– А зачем вы распорядились об увольнении командира роты Мукершану? Он что, тоже был причастен к убийству?

– Мукершану вел вредную пропаганду среди солдат.

– Призыв к дружбе с СССР им считаете вредной пропагандой?

Припертый к стене, Рупеску молчал.

Демин колюче посмотрел на него, сказал:

– У меня к вам больше нет вопросов, господин генерал, - и, не попрощавшись, вышел на улицу. Он быстро направился в штаб своей дивизии.

После занятия города советскими и румынскими войсками Мукершану, еще утром сдавший роту другому офицеру, решил посетить шахтерский поселок, раскинувшийся за смутно маячившими невдалеке многочисленными копрами. В километре от поселка он встретил группу углекопов, сидевших на валунах и о чем-то угрюмо разговаривавших. За плечами шахтеров были приторочены котомки, в руках - посохи.

– Куда это вы собрались?
– спросил Мукершану, присаживаясь рядом с шахтерами.

– А вы кто будете? И какое вам до нас дело?
– в свою очередь спросил пожилой рабочий, откинув с головы брезентовый капюшон, которым укрывался от мелкого холодного дождя, спустившегося с какой-то приблудной тучки.

– Есть дело, коль спрашиваю.

Шахтеры с ленивым любопытством посмотрели на незнакомца, почуяв в его голосе неподдельную заинтересованность.

– Кто же ты, однако?
– переспросил все тот же пожилой углекоп.

– Солдат. Не видите, что ли?

– Видим. Мало ли их тут бродит! Интересуетесь только вот зачем?

– Сам рабочий. Вот и интересуюсь. Все по профессиональной привычке поглядели на руки Мукертану. Удовлетворенные, загудели:

– Не обманываешь, похоже.

– А зачем мне вас обманывать?.. Покидаете, значит, шахты?
– Мукершану нахмурился.
– Эх вы!..

– Какое, однако, твое дело?
– разозлился пожилой шахтер, который, по-видимому, был тут за главного. Мукертану подозревал, что это по его инициативе рабочие собрались в свое странствие.

– А ты зря сердишься, старик. Я плохого вам не сделал. Но только настоящий шахтер свою шахту не оставит.

– Свою?.. А ты погляди на нее!
– все более раздражаясь, воскликнул рабочий.
– Купаться в ней, в шахте-то? Уж больно вода черна; ты бы сам попробовал.

– Воду можно выкачать.

– Пусть хозяин сам качает. Сумел залить - пусть и откачивает. А мы с голоду не хотим умирать... Да что ты к нам прицепился?.. Откуда ты объявился? Пошли, чего его слушать!..

– Я сказал откуда. А ты зря, старик, торопишься. Батраками, что ль, к помещику? Не советую - плохой это хлеб. Возвращайтесь-ка к себе на шахту и принимайтесь за дело. Так-то оно будет лучше.

– Хозяину капиталы скоплять? Нет уж, хватит.

– Не хозяину, а себе, - спокойно возразил Мукершану и быстро сообщил: - Ваши будут шахты, поняли?

Рабочие недоуменно зашумели:

– Как бы нe так!

– Вырвешь у них - руки пооборвут.

– Не пооборвут. Коротки теперь у них руки.
– Мукершану приблизился к пожилому рабочему, доверительно заговорил: - Что ты косишься на меня? Где это ты видел, чтобы рабочий обманывал рабочего? Вот возьми, почитай!
– и Николае показал шахтеру документ, в котором указывалось, что он, Мукершану, рабочий с завода Решицы, является членом Румынской коммунистической партии.
– Ну, что ты скажешь на это, старина?

– Простите за грубые слова, товарищ, - голос старого рабочего стал мягче, взгляд потеплел.
– Откуда мы знали?.. Что же, однако, нам делать? С голоду пропадаем. Детишки пухнут.

– Вижу и понимаю. Но покинуть шахты и уйти в деревни - не выход из положения. Стране нужен уголь. Коммунистическая партия не даст помереть вашим детишкам.

– Значит, вы советуете нам вернуться?

– Да, советую.

– Ну что ж. Мы вернемся. Только знаешь, товарищ, недолго мы протянем, если так продолжаться будет...

– Знаю, - тихо проговорил Мукершану. .

– Ну что ж, пошли... До свидания, товарищ!
– старый шахтер протянул было руку Мукершану, но тот сказал:

– Я с вами пойду, погляжу, как там у вас...

– Милости просим.

Шахтеры медленно повернули обратно.

Дивизия генерала Сизова с каждым днем пробивалась вперед и вперед, поднимаясь все выше и выше в горы. Дорог тут мало, да и те, что вились по ущелью, были заминированы немцами. Все мосты через многочисленные горные речушки взорваны, на их восстановление у командования дивизии не было времени. Оно имело задачу - как можно быстрее преодолеть Трансильванские Альпы, вывести соединение на равнину и двинуться полным ходом к венгерской границе, которую уже пересекли, совершив большой обходный рейд, кавалеристы генерала Плиева.