— Не понимаю, — пожимал плечами Есоний. — Я всегда считал его честным и преданным воином.

— Вот он и предал! — неловко скаламбурил Гумий.

Командор приказал разделить остатки войска на четыре отряда. Первый, самый большой, должен был оборонять Дворец со стороны Народной площади. Стены здесь были достаточно высоки, но враг имел место для маневра. Командовать отрядом было поручено Юльму. Два других отряда под началом Есония и Гумия должны были защищать периметр. Стены Дворца уходили здесь прямо в воду и подступиться к ним было чрезвычайно трудно. Командор и Русий командовали крохотным резервом, насчитывающим всего две сотни воинов.

Пользуясь временным затишьем, Русий решил пройтись по Дворцу.

— Рассчитываешь найти Леду? — спросил Командор.

— Да. Не могла же эта сука исчезнуть бесследно. У нее много потаенных закоулков.

Дворец был пуст и безмолвен. Шаги атланта гулко разносились по его бесчисленным коридорам и прятались в темных тупиках. Тщательно осматривая каждую комнату, каждую залу, Русий проверил три нижних уровня. Ни одного живого человека. Все слуги и чиновники, имевшие глупость явиться сегодня на службу, были на стенах. В нескольких комнатах попались трупы нейроимплантантов, а в одной из гостевых зал — два зарубленных тарала. Но это явно не было делом рук Леды. В информцентре лежал мертвый Сальвазий. Выглядел он весьма неважно. Русий брезгливо сплюнул под ноги. Оказавшись у тюрьмы, в которую был заключен Крим, атлант тщательно исследовал дверь и стены, но так и не смог понять, куда и каким образом исчез арестант.

Оставалось проверить лишь Храм Разума, и Русий полез наверх по винтовой лестнице. Едва он вошел внутрь Храма, как понял — Леда здесь.

— Стерва! — Ярость пронзила мозг зрентшианца. Она не смогла разделаться с ним и решила отыграться на его возлюбленной. Эта тварь мстила даже мертвым! Статуя Ариадны была безжалостно исковеркана выстрелами из бластера. Голова ее была отбита и валялась в куче осколков на полу. Та, что это сделала, не удовлетворилась содеянным, а долго стреляла в голубые бирюзовые глаза.

Если Леда хотела разъярить Русия, то она вполне достигла своей цели. Забыв о предосторожности и даже не вытащив бластер, он кинулся через весь храм — к алтарю, мимоходом заглядывая в ниши. За алтарем было пусто. «Она в статуе Солнечного Витязя!» — догадался Русий. И в тот момент, когда он был готов лезть еще выше, стена, что была сзади, исчезла.

— Ты кого-то ищешь, Русий?

Атлант стремительно обернулся. Вместо глухой кирпичной стены зиял пролом какого-то помещения, в котором стояли Леда, Крим и РРБ-18. Крим был безоружен, в руках девушки и робота серебристо блестели бластеры.

— Входи! — велела Леда. — Быстро и без глупостей. Ты знаешь, что реакция киборга мгновенна, и не стоит пытаться разложить время, он успеет пристрелить тебя. И не пробуй вывести из строя его биополе. Тогда тебя пристрелю я. Не испытывай судьбу!

Русию не оставалось ничего иного, как подчиниться.

Как только он оказался в комнате, Леда приказала:

— Блокировка.

Дверь тут же закрылась.

Русий осмотрелся. Он находился в прекрасно оборудованном центре управления, где были пульт и ультрасовременный компьютер. У стены, между контейнерами, валялся безголовый труп кемтянина Эмансера.

— Ну что, удовлетворил любопытство? — поинтересовалась Леда, дождавшись, когда Русий осмотрится.

— Вполне, — ответил тот. — Что ты за человек?

— Эх, — вздохнула Леда, — мне следовало пристрелить тебя в сию же секунду, не вступая ни в какие разговоры, но, увы, мир губит тщеславие, и я здесь не исключение. Что я за человек? Сама не знаю. Я существую во многих ипостасях: я Леда, возлюбленная Командора, я Главная Жрица, я, наконец, Верархонт Внутренней Службы, о чем никто из вас даже не догадывался. Кроме того, я глава заговора недовольных. Это мои люди шумят сейчас под окнами Дворца.

— Значит, все это — дело твоих рук?

— Не только. Здесь приложили усилия и Кеельсее, и Инкий, и невольно все вы во главе с Командором. Вы создали режим, который только и ждал, чтобы его разрушили.

— Вот как! — бросил Русий и замолчал. Но Леду грызло нетерпеливое тщеславие.

— Тебя не интересует, кто пытался покончить с тобой все эти годы?

— Уже нет.

— Догадался… Но поздно! — Она помедлила. Сцена оказалась не столь эффектной, как предполагалось. — Не хочешь спросить: почему?

— Нет.

— Ты ведь наверняка думаешь: месть брошенной женщины. Все вы так думаете.

— Нет. Ты сама бросила меня. И потом, я знаю, что подобное чувство тебе неподвластно. За твоей спиной стоит кто-то другой, более сильный, кто подчинил тебя своей воле.

— Что ж, ты прав, но не совсем. Я действительно имею сильного друга, и он поначалу руководил моими действиями, но теперь мы играем с ним на равных. Оказалось, у нас очень схожие души.

— Арий!