– Уж если кто и был идиотом, так это я, Диди, – тихо сказал он. – По-моему, я так клеился к Джессике, что просто совсем ослеп.

– Понимаю, Билл. На самом деле, понимаю.

– Я хочу сказать, как же я ошибался, – продолжил он. – Ведь для нее я просто не существую, пока ей чего-нибудь не захочется.

«В конце концов, не так уж он был слеп», – поняла Диди.

– Билл, ты можешь мне ничего не объяснять, – сказала она.

– А я хочу объяснить. – Он взял ее лицо в свои руки так нежно, как будто это было какое-то хрупкое, бесценное сокровище. – Диди, я, наверное, был полным кретином, если не замечал, какая же ты потрясающая.

Диди попыталась что-то сказать, но у нее пропал голос.

– И не просто потрясающая, но и с потрясающей внешностью. И еще ты потрясающе целуешься.

– Ой, Билл…

Он притянул ее к себе, целуя с такой пылкой нежностью, что ей показалось, будто небо опускается все ниже, а земля уплывает куда-то. У нее опять закружилась голова. В ушах стоял странный звон.

– Я люблю тебя, Билл, – прошептала Диди, не вполне уверенная в том, что эти слова произнесла именно она, а не кто-нибудь еще.

Он перевел дыхание и сказал:

– Мне кажется, я тоже люблю тебя. И, может быть, уже давно, только я был слишком глуп, чтобы это понять.

– А как же Джессика? – робко спросила она, боясь разбить этот чудесный корабль о скалы, но сознавая, что не сможет выносить неопределенность.

Ответ Билла положил конец сомнениям.

– Какая Джессика? – пробормотал он, опуская ее опять на песок и закрывая рот поцелуем.

– Ты все-таки смотри, что делаешь, а то скоро прожжешь мне дырку в голове этой штукой! – крикнула Джессика сестре.

Элизабет, делая сестре прическу перед спектаклем, была настолько погружена в мысли о Тодде, что нечаянно прижала щипцы для завивки волос прямо к коже.

– Прости, Джес. Я, видимо, в мыслях улетела далеко.

Джессика преувеличенно тяжело вздохнула.

– Давай отгадаю – это Тодд, правильно? Ты уже целую неделю ходишь как в воду опущенная из-за этого змеюги. Если честно, Лиз, то ведь это мне предстоит играть главную роль в спектакле, который может стать началом голливудской карьеры. И это я должна была бы с ума сходить.

На это трудно было что-нибудь возразить.

«И в самом деле, – подумала Элизабет, – если бы настроение Джессики стало еще хоть чуть-чуть более приподнятым, пришлось бы ее просто привязывать, чтобы она не улетела в космос».

Джессика, по-видимому, совершенно не сомневалась в том, что отец Диди выделил именно ее.

А для Элизабет, наоборот, эта неделя была самой долгой и самой печальной в ее жизни. Несколько дней она проболела, что дало ей возможность не сталкиваться с Тоддом. Но это мало помогало. Без Тодда ей было пусто и одиноко. Она старалась его возненавидеть и никак не могла. Она действительно ужасно по нему скучала. Вчера вечером Инид уговорила ее пойти в кино, но она никак не могла сосредоточиться на том, что происходит на экране. Перед ее глазами все время стояли Тодд и Пэтси, прильнувшие друг к другу в страстном объятии…

– Ну, правда, Лиз, чего же ты еще хотела, – продолжала Джессика. – Я в самом начале тебя предупреждала, что от него ничего хорошего нельзя было ожидать. Рано или поздно это должно было случиться.

Элизабет сдержалась и не напомнила сестре о том, что она сама бегала за Тоддом, пока не выяснилось, что его интересует Элизабет. Джессика, видимо, сейчас настолько была поглощена своей ролью, что больше ее ничто не волновало.

– Да я в общем-то не сержусь на Тодда, – печально ответила Элизабет. – В конце концов, ведь он влюбился в Пэтси еще до того, как встретил меня.

– Ну вот, опять ты пытаешься всех оправдывать. Откровенно говоря, Лиз, ты ведешь себя уж слишком всепрощающе.

– Ну что-то я не припомню, чтобы ты жаловалась, когда это относится к тебе, – сказала Элизабет, наматывая на щипцы прядь волос Джессики.

– Ой, осторожнее! У меня ведь все-таки главная роль не в «Невесте Франкенштейна». С такими космами я вряд ли произведу впечатление на отца Диди.

– Прости.

– Послушай, Лиз, мне жаль, что все так случилось с Тоддом, но не надо из-за этого расстраиваться. Ну что он такое по сравнению с теми мужчинами, которых ты встретишь в Голливуде?

– В Голливуде? – повторила Элизабет. – О чем ты?

– Не думаешь ли ты, что я собираюсь оставить тебя здесь? Лиззи, ведь ты моя самая любимая сестра-близняшка! Я просто умру, если тебя не будет со мной рядом.

– Уф-ф, – тихо произнесла Элизабет, – вот тебе на. И чем же я, по-твоему, должна заниматься, пока ты будешь звездой?

– Ты, конечно, будешь моим дублером!

– Ну, большое спасибо, Джес.

Но Джессика даже не заметила сарказма в голосе сестры.

– Понимаешь, это ведь просто идеальный случай. Ну у какой еще суперзвезды есть совершенно идентичный дублер?