Потом он заболел воспалением легких, но был в таком состоянии, что ему было безразлично собственное самочувствие. Для чего ему жить без Джулианны? И как ему жить дальше, зная, что он больше никогда ее не увидит? Самое страшное – он чувствовал себя виновником ее смерти. Если бы он не затеял эту глупую ссору! Если бы он настоял на том, чтобы самому отвезти ее домой!

Но шли дни, он медленно поправлялся, и начались болезненные поиски выхода из черного туннеля, в который его заключило горе. Он подумал о том, что Джулианна захотела бы, чтобы он остался жить. Джулианна захотела бы, чтобы он вспоминал об их любви радостно, без боли. И она бы не проклинала его за то, что случилось, потому что была из тех, кто умеет прощать.

Конечно, это было нелегко. Иногда мысль о том, что он больше не увидит ее милое смеющееся лицо, была просто невыносимой. Почти каждую ночь он видел ее во сне. Но постепенно боль стала затихать.

Переезд в Ласковую Долину во многих отношениях был началом новой жизни, и все же ему трудно было общаться с другими девчонками. Стоило ему заговорить с какой-нибудь из них, как тут же виделось лицо Джулианны, слышался ее смех. Не в силах сдержать слезы, он резко прекращал разговор и убегал.

Впервые увидев Элизабет Уэйкфилд, он был просто ошеломлен ее сходством с Джулианной. Такие же блестящие белокурые волосы, такие же зеленовато-голубые глаза. Каждый раз, когда он смотрел на нее, у него прямо мурашки пробегали по коже. Это было сразу после переезда в Ласковую Долину, и память о Джулианне была еще слишком свежа. Вот почему он отказал Джессике в ответ на приглашение провести с нею вечер. Он решительно не хотел снова влюбляться и страдать. Джессика, как и ее сестра-близняшка, тоже слишком сильно была похожа на Джулианну.

«Но теперь уже поздно», – грустно подумал он.

И уже не важно, что за каприз заставил ее обратить на него внимание.

Билл почувствовал, что замерзает в одной легкой рубашке. Ветер осушил его слезы. Пора возвращаться. С тех пор как он чуть не утонул, мама всегда волновалась, если он задерживался.

Он взглянул на луну и на мгновение, словно в дымке, увидел чье-то лицо, не то Джулианны, не то Джессики. Он зажмурил глаза, и видение исчезло.

Билл медленно побрел к машине. Наверное, его уже никто никогда не полюбит. Наверное, такая уж у него судьба…

– Знаешь, Джес, кажется, Билл начинает искать травку посвежее, – с усмешкой сказала Кара, – вернее, не травку, а водичку.

Кара Уокер растянулась на песке рядом с Джессикой. Ее темные волосы и смуглая кожа еще больше оттеняли миловидность подруги-блондинки. Погода была просто великолепной, и добрая половина учеников школы в Ласковой Долине воспользовалась этим, чтобы понежиться на пляже. Самое большое удовольствие получал, по-видимому, Билл Чейз. Ведь слова солнце, серфинг и Билл Чейз многим казались просто синонимами. Сейчас он был занят тем, что обучал серфингу Диди.

Наблюдая за ними, Джессика все больше хмурилась.

– И когда ей только надоест?

Кара усмехнулась:

– Она, наверное, заарканила его водорослями.

– Не знаю, – заметила Элизабет, – но, мне кажется, Биллу все это очень нравится. – Она села и стала стряхивать с ног песок. – Передай мне, пожалуйста, крем для загара.

Джессика запустила в сестру кремом, как будто метнула ручную гранату. О чем это толкует Элизабет?

«Билл влюблен в меня, а вовсе не в Диди», – подбодрила себя Джессика.

– Лиз, похоже, права, – сказала Кара. – А, может быть, они просто готовятся к спектаклю. Только пьеса у них называется по-другому.

– Ну, ты и скажешь тоже, Кара, – ответила Джессика, но ей было вовсе не смешно.

– И все же, согласись, Джес, – заметила Элизабет, – Диди просто здорово держится для начинающей.

Конечно, Джессика никогда бы не признала этого открыто, но втайне вынуждена была согласиться с сестрой. Джессика наблюдала, как Диди съезжает по зеркальному склону волны. Хотя ее движения все еще были скованными, ей удавалось, по крайней мере, удержаться на доске. Ясно было, стоит еще немного потренироваться, и все будет просто отлично. Балансируя на доске в своем ярком, канареечно-желтом купальнике, она выглядела настолько привлекательной, что Джессика слегка забеспокоилась. И все-таки до нее Диди далеко. Зачем это Билл попусту тратит время?

– Билл сказал мне, что тренирует ее каждый день после уроков, – вставил Тодд.

Он старательно втирал крем для загара в спину Элизабет. Откинув со спины ее волосы, прервал на мгновение свою работу и поцеловал Элизабет в шею.

– Да, Билл – просто прелесть, – произнесла Джессика, но внутри у нее все кипело.

А что, если Билл и в самом деле теряет к ней интерес?

Но это невозможно!

Внезапно она вскочила и сдернула козырек, который прикрывал ее лицо от солнца. Встряхнула головой, так что волосы рассыпались по плечам.