— Разве я не приказал тебе остаться в доме? — кричал он. — Разве я не говорил, что тебе нельзя смотреть на это?

Таков был его характер, взрывов которого она всегда боялась. И вот теперь гнев отца обрушился на нее! Соня понимала, что его вывела из себя смерть скакуна, а она просто попала под горячую руку.

Все, кто находился на улице, проследовали внутрь конюшни, чтобы присутствовать при новом повороте событий.

— Мистер Уинтон — прокричал Гамаль, стоя в воротах. — Мой конь мертв!

Краем глаза Соня заметила, как лицо Ашида исказили мука и сострадание. Глаза отца были готовы выскочить из орбит, как у сумасшедшего.

— Ты еще мала, чтобы смотреть такие сцены! — кричал он.

Соня отшатнулась и улеглась на солому. Рот наполнился слюной, перемешанной с кровью; она напряглась, как при рвоте, и сплюнула. Она ощущала на себе взгляды собравшихся. Для них она была лишь возможностью на мгновение отвлечься от лошадей.

— Мой конь мертв, мистер Уинтон! — повторил Гамаль.

— Соня, дорогая, — Лаура протолкнулась к ней мимо отца. Обхватив руками, помогла ей подняться на ноги, вытирая лицо своим носовым платком.

— Оставьте меня одну! — закричала Соня, отталкивая ее. — Я не твоя дочь! Никто из вас мне не нужен!

Она устремила на отца заплаканные, покрасневшие глаза.

— Извини! — проговорил он. — Прости меня, принцесса, я не хотел…

Он протянул руку, она схватила ее и мгновенно впилась в нее зубами. Отец взвыл от боли.

Она холодно взглянула ему в глаза, оправляя джинсы.

— Этого я никогда тебе не прощу, — проговорила она. — Никогда! Клянусь!

Она бросилась мимо них. Направляясь бегом к дому, она услышала, как Гамаль в третий раз произнес:

— Мой конь мертв, мистер Уинтон! Резко повернувшись к нему, отец спросил:

— Ну и что? Кто в этом виноват? Стоявший на коленях ветеринар проговорил:

— У него произошла закупорка вен. Такое может случиться в любой момент, как сердечный приступ. Очень некстати.

На это Гарри заметил:

— Мы застрахованы на этот случай, не так ли? Разве это случилось не по воле Господа?

«Этого жеребца, стоившего миллион долларов, погрузят в грузовик, — подумала Соня. — Теперь за него дадут всего лишь несколько долларов, как за лошадиное мясо». Она почувствовала приступ тошноты. Рэд будет радостно скакать по полям и пастбищам, не имея обо всем этом ни малейшего представления. Она с шумом захлопнула дверь своей спальни и, рыдая, повалилась на кровать.

— Тут есть над чем поработать полиции! — услышала она крик Гамаля, забываясь усталым сном.

Когда она пришла в себя, все вокруг было тихо, и она поняла, что проснулась от стука в дверь. Во сне она немного всхлипывала. Она утратила часть невинности. Теперь она была взрослой. Эдди на своеобразный манер занимался с ней любовью. Скакун умер буквально за мгновение до апофеоза экстаза. Два роковых события произошли с ней в один и тот же день, почти в один и тот же момент, и ей хотелось узнать, существовала ли между ними какая-нибудь связь. Самым ужасным было то, что отец унизил ее на глазах у всех. Она пыталась привести свои мысли в порядок, когда тихий стук в дверь повторился. Может быть, отец хотел извиниться перед ней? Она проговорила:

— Войдите.

Но осталась лежать на кровати в прежнем положении, лицом вниз.

Она почувствовала, как просела кровать, когда кто-то осторожно присел рядом с ней.

— Соня! — произнес глубокий голос.

Это был Ашид! Она зарылась лицом в подушку.

— Внизу такая суета, я решил узнать, как ты тут… — мягко проговорил он. Его рука нерешительно коснулась ее плеча.

«Черт возьми! — подумала она. — Он специально воспользовался моментом, чтобы проведать меня». Наверное, слезы испортили весь макияж. Медленно она повернулась к нему лицом, проведя пальцем под каждым глазом, чтобы стереть потеки растекшейся туши. На его симпатичном лице отражалось сострадание.

— С тобой все в порядке, Соня? Мне так неудобно, я бы убил твоего отца, но ты его дочь и он имеет право обращаться с тобой, как сочтет нужным.

— Ты так полагаешь?

Она шмыгнула носом и полезла за носовым платком.

— Лично я так не думаю. Я никогда не прощу ему этого! На глазах у тебя и твоего брата. Что вы можете подумать о нас?

Она высморкалась и вытерла глаза.

— Я думаю, твой отец не хотел, чтобы ты видела подобную сцену. — Он сжал ей руку. — А теперь он должен моему брату огромную сумму денег…

— Но он не виноват в смерти лошади! — воскликнула она.

Она бросилась в объятия Ашида, и он нежно прижал к себе ее стройное тело. Мягкими поцелуями он покрывал ее шею. К собственному удивлению, ей нравилось находиться в его объятиях. Чувство возбуждения, ощущение крови, разгоряченно струившейся внутри, заставило ее прижать его к себе. На несколько продолжительных мгновений она прильнула к его сильному торсу. Затем ее залитое слезами лицо тревожно обратилось к нему.

— Не заставляйте его платить! Он не виноват! Ашид осторожно отстранил прядь волос, упавшую ей на глаза.