— Ну и что? Это, что ли Божья кара?

Исин молчал. Он все еще ждал чего-то значительного, какого-нибудь знамения, но Масленникову и без того все было ясно. Голос его клокотал злобой.

— Пошли отсюда, пока настоящей драки не случилось.

— У кого же тогда талисман? — спросил воевода. — И где?

Гаврила не задумываясь, ответил — он только об этом и думал последнее время.

— Колдун какой-нибудь нужен. С зеркалом или чем-то таким…

— Волхва еще поискать придется, — заметил Избор. Он дожевывал попавшийся под руки пирог. Исин не сказал ничего. Он еще ждал чуда.

Туман во дворе стал реже, но все еще оставался туманом. Уже скоро лучи солнца прожгут в нем первые дыры и превратят в росу, но пока он еще не давал простор для взгляда и плотной занавеской висел между Гаврилой и теремом. Укутав дом, туман не закрывал только третий поверх, второй едва виднелся, а третьего вообще не было видно. Он был словно завален снегом, которому еще только предстояло растаять.

Гаврила отошел к воротам, примериваясь с чего начать. Из-под ладони он оглядел терем и сказал.

— Ну, кто не спрятался, я не виноват…

Сквозь дырку в кулаке он посмотрел на третий поверх. Стараясь не изменить положение руки, быстро откинул голову в бок и ударил по кулаку ладонью. Звук выскочил из кулака и вспугнул галок, что облепили деревья по соседству. Они густым облаком снялись с деревьев и следом за ними, взмахнув кровлей, вверх подскочил весь третий поверх. Казалось, что терем пробила невидимая стрела, и он взмахнув крыльями, стал осыпаться перьями-бревнами. С грохотом, в котором тонули человеческие вопли, бревна скатывались вниз, на землю.

— Не умеешь строить, так и браться не нужно…

Гаврила чуть наклонил кулак и ударил еще раз. Звук у него получился уже другой, глухой, словно где-то рядом лопнула бочка, но последствия остались те же.

В одно мгновение второй поверх превратился в не аккуратное птичье гнездо. Только что ровные стены превратились в переплетение бревен, которые словно растопыренные пальцы торчали из дырявой шапки.

Гаврила ударил еще раз и все, что там еще висело, превратилось в лавину, рухнувшую на крыльцо.

— Вот теперь хорошо! — Довольно сказал Гаврила. — Теперь им не до нас будет…

— Добил бы уж и все остальное, — предложил Исин, завороженный чудом, что творилось у него на глазах. Первые два поверха уже стали похожи на большой муравейник, и только самый низ терема еще оставался похожим на творение человеческих рук.

— Нет. Я сейчас тут все разнесу, а ты потом скажешь, что, что именно это и был гнев Богов. Пошли отсюда, пока им не до нас.

Исин поглядел на развалины и с сомнением в голосе спросил.

— Думаешь, догонять побегут?

Гаврила пожал плечами, мол, все может быть, но Исин мудро изрек.

— Нет. Сразу не побегут. Им еще пожар гасить…

Смешиваясь с остатками тумана, из-под бревен потянулся дымок.

Исин оказался прав. Они перешли болото спокойно. Никто не бежал следом, не грозил убить или искалечить — у тех, кто остался в живых и мог двигаться, и без того было дел по горло.

В развалинах все осталось по-прежнему. Только теперь стало светлее и Избор смог разглядеть заросшие мхом камни. Пока Гаврила обиходовал разбойничьих коней он бегло осмотрел все это и спросил Масленникова.

— Тебя на этом самом месте лет двадцать назад не было? Уж больно, похоже.

— Теперь волхва искать надо, — вместо ответа сказал он. Его глаза горели недобрым огнем. Избор помедлил и, придавая вес словам, ответил:

— Тут не всякий волхв поможет. Сильный нужен. Да и захочет ли…

— Ничего. Заставим, — думая о своем ответил Гаврила. Разбойничьи кони хрипели и дичились — от людей пахло болотом и кровью. Гаврила понюхал себя и добавил.

— А по дороге, чтобы речка была. Отмыться бы.

Он покосился на Исина. Хазарин упорно молчал. От самого терема и по сию пору он не сказал ни слова, только хмурился и смотрел на небо. Гаврила и Избор переглянулись. Оба видели, что хазарин до сих пор не верит в случившееся… Избор покачал головой, но промолчал, а Гаврила не сдержался.

— Не жди. Не прилетят.

— Но как? — вдруг взревел сотник, наконец-то поверив, что то, чего он так боялся все же произошло.

— Как? Ведь из рук не выпускали!..

— Не кипятись. Это будет первое, о чем волхва спросим. Найти бы его только…