Хозяин встретил гостей на пороге. Высоченный худой мужик с буйной, начинающей седеть черной бородищей.

– Заходите, почтенные. Вот на эти лавки располагайтесь. Вина, пива?

– Пива, – нестройным хором ответили оборотни.

Тимро внимательно осмотрел компанию из-под густых бровей и вроде бы остался доволен. Самые обычные головорезы. Вооружены отлично, предводителем скорее всего является здоровый детина с темными волосами и мечом за спиной. Выглядит представительно. Наверно, родом из Нордхейма. Или горец из Киммерии.

Хозяйка, как видно, дочь владельца усадьбы (или совсем молодая жена), молча притащила жбан с пивом и исчезла, провожаемая заинтересованным взглядом Веллана. Это тоже часть игры. Чтобы наемник да на женщину не посмотрел? Такого, уж извините, не бывает.

– Рассказывайте, – бросил Конан и отпил из кружки. Потом передал ее Ранну. – Что стряслось? Только, уважаемый, говори со всеми подробностями…

Господин Тимро не рассыпался в многословных жалобах, а описал события минувшей ночи кратко и четко: вскоре после полуночи (Тотлант нахмурился – после полуночи выходили на охоту как раз те существа, встречи с которым волшебник опасался) все обитатели дома были подняты на ноги треском ломаемого дерева. Судя по всему, крушили забор. Тимро быстро вооружил работников: сами знаете, месьоры, времена нынче неспокойные, Бешеный вожак, сумасшедшие оборотни и все такое прочее. Посему дома и копья, и алебарды с самострелами держим. Выбежали на двор. В заборе дыра, в какую телега пройдет.

«Ага, значит, все-таки не кролик, – смекнул Конан. – Явись сюда наш ушастенький приятель, ни от забора, ни от дома ничего бы не осталось. Сокрушил бы. Интересно…»

– Зажгли факелы, смотрим, – продолжал хозяин, – а на снегу следы. В жизни таких не видел. Весьма огромадные следы, скажу я вам, почтенные. Вроде и не медведь, и не дрохо. Потом сами посмотрите, я приказал кметам не затаптывать. Тут из коровника шум. Вбегаем, а страховидла мою лучшую телку задрала. Потом, как свет увидела, на кмета бросилась. Мы в нее факелами тыкать начали, из арбалетов палить. А страховидле хоть бы хны. Ну, и сбежала.

– «Хоть бы хны» – это как? – уточнил педантичный Тотлант. – Стрелы пролетают мимо, отскакивают или проходят насквозь, не причиняя вреда?

– Именно, сударь, насквозь проходят, – уверенно сказал Тимро. – Тварюга выглядит живой, кусается, когтями рубит, а так посмотреть – призрак призраком.

– Соединение материального и нематериального, – непонятно высказался волшебник. – Что ж, и такое встречается, но крайне редко.

– А выглядит как? – задал вопрос киммериец. – Рассмотрели?

– Да никак оно не выглядит! – воскликнул хозяин усадьбы. – Сначала было похоже на удивительного полуденного зверя черепаху. Видал я таких однажды. Потом вдруг в громадную кошку перелилось. Из кошки – в волка. А когда убегало, вдруг лошадью стало. Да не простой, а с клыками, будто росомашьими.

– Как думаете, – вспомнил свой опыт охоты на чудовищ Веллан и вопросы, которые задавали заказчикам опытные ловцы нежити, – оно убивало ради того, чтобы поесть, или просто так?

Конан понял, в чем тут соль: если чудовище нападает на жертву ради пищи, значит, оно живое и подчиняется законам природы. Если же убийство происходит без видимых причин, положение усложняется – таким образом демон либо выкачивает жизненные силы, либо набирается магии.

– Вот уж не знаю, – хлопнул себя ладонью по колену месьор Тимро. – Никогда не встречал такого… такую… Уж больно изменчивое оно, устоявшегося вида нет. То один зверь, то другой, то вообще не пойми что. Страх один. Эх, собрать бы однажды войско да пойти походом на Гиперборею!

– Как нельзя более согласен, – закивал Тотлант. – Перебить всех магов. И тогда точно настанет прочный мир в странах от Заката до Восхода.

– А у стигийцев больше не будет соперников, – проворчал Конан. – Ладно, веди на двор, показывай.

Сначала хозяин направил охотников вовсе не к разоренному хлеву, а в закуток за домом, где находился открытый ледник. Только продукты отсюда были убраны, а на ледяной глыбе покоилось укрытое окровавленной рогожей тело погибшего кмета. Конан отправил Ранна погулять – нечего детям смотреть на подобное месиво – а затем приподнял холстину. Веллан присвистнул, а Эмерт шепнул под нос такое словечко, что даже варвар его не понял.

– Высказывайтесь, – киммериец поспешно задернул плотную ткань. – Тотлант?

– Я не помню ни одного живого существа, способного нанести столь тяжелые повреждения, – не раздумывая, ответил маг. – Видели рану на груди? Вроде бы один коготь, а в то же время рядом, справа и слева, еще несколько глубоких царапин, идущих в одном направлении. Будто бы на когте растут еще и дополнительные, маленькие коготочки.

– Хвост мантикора, – предположил Веллан. – Хотя нет, не похоже. У мантикора на конце хвоста клешня.

– Жвалы какого-нибудь насекомого, – подал мысль Эртель. – Только я не помню ни одного насекомого, выросшего до размеров лошади, и способного превращаться в самых разных животных.