Ее зеленые, как трава под ногами, глаза весело блестели.

– Это очень опасно, Онория.

– Что именно?

Она выглядела чертовски простодушной.

– Так выражаться, – очень тихо произнес он. – И так улыбаться.

Ее улыбка исчезла.

– Я не хотела тебя обидеть. Извини.

– Тем не менее я предпочел бы, чтобы ты ругалась, как торговка рыбой, чем слышать такие вежливые речи.

Она удивленно вскинула брови.

– Почему я не могу быть вежливой со своим мужем?

– Я не хочу, чтобы ты была вежливой. – Он повернулся и взял ее за плечи. – Будь лучше раскованной, как прошлой ночью.

Онория покраснела, но выдержала его взгляд.

– Прошлой ночью я вела себя крайне неприлично. Все ясно. Она хочет свести его с ума, как эти лошади.

Он обнял ее и начал гладить лопатки, описывая круги большими пальцами.

– Я не хочу слишком приличную жену.

– А все мужчины хотят.

– Откуда ты знаешь?

– Об этом пишут в романах.

Кристофер едва сдержал смех. Он взял ее руку и прижал к тому месту, где на кожаных штанах образовался бугор.

– Чувствуешь, как сильно я хочу, чтобы ты соблюдала приличия?

Онория взглянула на него с напускной скромностью, а потом накрыла ладонью его возбужденную плоть.

– Хочешь, чтобы я была развязной? – Она улыбнулась. – Меня это вполне устраивает.

– А меня тем более.

– От одного твоего прикосновения меня охватывает желание. – Она встала на цыпочки и шепнула ему на ухо, чтобы пасущаяся рядом овца не слышала: – Я по-прежнему хочу тебя, Кристофер.

Он чувствовал ее тепло на прохладном ветру.

– Я тоже тебя хочу.

– Это неправильно, так не должно быть.

– Продолжай!

Они стояли так долгое время: он обнимал ее, а она легонько поглаживала его, доводя до безумия.

– Кристофер, – начала она, – когда я говорила, что не любила тебя, я имела в виду…

– Я все понял.

– Твои ласки возбуждают меня.

Он погладил сосок, проступающий сквозь шелк ее корсажа.

– Я вижу.

– Но это ведь не любовь, не так ли? Она продолжала поглаживать его плоть.

– Сейчас мне все равно.

Она провела пальцем по контуру его возбужденной плоти, и дыхание ее участилось.

– Мне нравится твое тело. Я всегда жажду его, и, поскольку я твоя жена, мне позволительно наслаждаться им.

– Я рад, что ты усвоила обязанности жены.

– Будь мы в каком-нибудь укромном местечке, я бы сейчас довела тебя до оргазма.

– Ты уже близка к этому, любовь моя.

Он приподнял ее подбородок, наклонился и крепко поцеловал.

Она прекратила свою сладкую пытку и, обвив его шею руками, слегка постанывала от наслаждения. Кристофер оторвался от ее губ, не выпуская из объятий и поглаживая ей спину.

Овца с интересом смотрела на них.

– Чего уставилась? – проворчал Кристофер. Онория повернулась в его объятиях и, увидев овцу, засмеялась. Овца бросила на них скучающий взгляд, опустила голову и снова стала щипать траву.

Кристофер хотел опять заключить Онорию в объятия, но она отступила назад и поправила шляпу.

– Кристофер, я все-таки хочу объяснить, почему не могу любить тебя.

Глаза его округлились. Зачем выяснять отношения, когда они так хотят друг друга? Упаси Господь от того несчастного дня, когда они лишатся возможности насытиться друг другом.

– Это не имеет значения, – отрывисто сказал он. – Ты испытала потрясение и должна привыкнуть к своему новому положению.

Она покачала головой.

– Нет, выслушай меня, пожалуйста. И постарайся понять. Когда я говорила, что не люблю тебя, вернее, не могу любить, я имела в виду… Ты умер, Кристофер. Я любила тебя, а ты умер.

Он провел рукой по ее щеке.

– Но я жив, любовь моя.

– Это не имеет значения. Представь, что со мной было, когда я потеряла тебя на следующий же день после венчания!

Кристофер снова коснулся ее волос, но она отстранилась.

– Я тогда выплакала все слезы. А потом постаралась тебя забыть, чтобы самой не погибнуть. Перевязала черной лентой коробочку с напоминаниями о тебе и засунула ее в конец ящика.

Онория взглянула на него.

– Ты понимаешь меня, Кристофер? Я покончила со страданиями по тебе. У меня не было выбора. Я потеряла брата, которого любила больше жизни. Он был моим вторым я, а какой-то пират застрелил его, когда брат находился за тысячи миль от дома. Я потеряла его, а потом тебя. Я не смогу снова пережить это. – Она сделала паузу, тяжело дыша. – Я буду твоей женой, потому что дала клятву и подписала брачное свидетельство. Буду делить с тобой постель, но я не могу снова тебя полюбить.