Она хотела объяснить Кристоферу, что понимает его стремление найти сестру, и готова ради этого сделать все, что в ее силах. Однако он либо хранил молчание, либо отсутствовал.

Кристофер пришел и лег в постель, когда она спала. На рассвете он разбудил ее и занялся любовью поспешно и небрежно. Затем снова ушел. Она увидела его снова, лишь когда вышла из ландо у дома Суиттона.

– Если лорд и леди Суиттон непопулярны, – обратилась Онория к Александре, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, – то почему здесь так много людей?

Александра пожала плечами.

– Сейчас лето, и приемы в саду пользуются успехом. К тому же мы находимся вблизи ипподрома «Эпсом Даунс», и все хотят понаблюдать скачки.

– О да, англичане помешаны на лошадях. Они в Чарлстоне сходят по ним с ума. Хотя Кристофера, кажется, мало волнуют лошади.

Александра улыбнулась, сверкнув белыми зубами.

– Дорогая, мы замужем за пиратами и постепенно становимся похожими на них.

Онория внимательно посмотрела на свое отражение в зеркале. Лицо ее было румяным, глаза блестели. Она должна была признать, что стала выглядеть намного лучше после того, как пожертвовала своей репутацией и, не заботясь о последствиях, объявила, что является женой Кристофера Рейна.

Александра положила руку на плечо Онории.

– И ты, дорогая, наконец обрела свое счастье с человеком, которого любишь.

Онория промолчала. Александра была безумно влюблена в Грейсона Финли и полагала, что между Онорией и Кристофером такие же идиллические отношения. Диана предупреждала, что Александра живет в мире наивного оптимизма.

Александра заметила, что на лицо Онории набежала тень.

– Ведь у тебя с Кристофером все хорошо, не так ли? – спросила она.

Онория уже научилась не выставлять напоказ то, что следовало скрывать.

– Да, конечно, – ответила она.

Александра не поверила, но, к облегчению Онории, не стала продолжать расспросы.

– Думаю, нам следует присоединиться к мужчинам? – сказала она.

Онория кивнула, и они покинули туалетную комнату.

Дом графа Суиттона, выстроенный в античном стиле, был заново оформлен в строгих чертах лет двадцать назад. Холл был отделан черным и белым мрамором, просторная белая лестница вела наверх среди портретов предков графа и леди Суиттон.

Начиная от задней части дома простирался огромный сад, который был заложен еще в стародавние времена, как с гордостью утверждала графиня. Прямые травяные и покрытые гравием дорожки были проложены среди великолепных цветов, живых изгородей и кустарников с фигурной стрижкой. Тут и там журчали одиночные фонтаны, а главная дорожка вела к целому ряду фонтанов, один больше другого, и вода из них ниспадала в гранитные бассейны. Брызги поднимались высоко вверх, и капли воды, подхваченные ветром, падали на всех проходящих мимо. Некоторые гости смеялись при этом, а некоторые возмущались, стряхивая воду с одежды.

Александра и Онория нашли своих мужчин на одной из лужаек. Они разговаривали с джентльменом, который, по-видимому, и был графом Суиттоном.

Граф оказался гораздо массивнее, чем предполагала Онория. В свои пятьдесят он непомерно растолстел от портвейна и бифштексов, и лицо его приобрело багровый оттенок. Но держался он прямо, и костюм его выглядел безупречным. Короче – настоящий английский лорд, проживающий в сельской местности. По мнению Онории, граф мало чем отличался от тех лордов, которых она встречала в Лондоне, или приезжавших в Чарлстон.

Кристофер, мистер Хендерсон и Грейсон выстроились перед ним в ряд. Александра остановилась и сказала, прикрываясь веером:

– Ну разве они не хороши?

Онория согласилась. Черный сюртук Кристофера прекрасно сидел на его широких плечах, а панталоны плотно облегали мускулистые бедра и красивой формы икры. Многие тщедушные джентльмены, которые, очевидно, набивали свои чулки опилками, с завистью поглядывали на атлетическую фигуру Кристофера.

Его пшеничного цвета волосы были заплетены в одну тугую косичку в виде хвостика и перевязаны простой черной лентой. Хвосты вышли из моды у сухопутных военных и военных моряков, но Кристофер следовал старой традиции, восхищая и дам, и джентльменов. Он не замечал, что привлекает к себе внимание, поскольку не отрывал холодного взгляда от Суиттона, пока тот болтал.

Грейсон и мистер Хендерсон тоже выглядели прекрасно. Оба были облачены в черные костюмы, хорошо сидящие на их высоких мускулистых фигурах. Светлые волосы Грейсона, зачесанные назад, образовали простой хвостик, а Хендерсон был подстрижен по последней моде. Однако и Грейсон, и Хендерсон почему-то вызывали у Онории раздражение, иначе она испытывала бы удовольствие в обществе таких красивых мужчин.

Граф Суиттон говорил в основном о том, как он рад их визиту, и неоднократно повторял, что ему очень приятно видеть новые лица. Когда мистер Хендерсон представил Онорию и Александру, Онория поняла, почему граф не понравился Хендерсону.

Широко посаженные карие глаза графа неподвижно сосредоточились на ней, словно он хотел проникнуть в ее внутреннюю сущность и вывернуть ее наизнанку. Лицо его не выражало ни доброты, ни мягкости; только похотливый интерес.

Грейсон обнял жену за талию и привлек к себе, словно хотел защитить. В его холодных голубых глазах отражалась настороженность.

Кристофер не проявил так явно своего стремления защитить Онорию, но под его суровым взглядом граф убрал предложенную ей руку. Онория сделала реверанс и поднесла к лицу веер, чтобы прикрыть шею и грудь.