Советник действительно не знал о людях-охотниках.

–…и в таких условиях, примитивное племя грифонов создало своеобразную религию. – Сумрак вздохнул. – Они поклонялись духам предков, и считали охотников посланцами богов. Ведь чаще всего жертвами становились птенцы – грифоны не знали, что их детей забирают живыми. Им и в страшном сне бы не приснилось, что кто-то способен поработить разум новорожденного младенца, превратить его в раба, транспортное средство, боевое животное! Дракон с трудом взял себя в руки.

–Простите, сорвался… Эта история весьма напоминает судьбу и моего народа. Сумрак хлестнул себя хвостом.

–Вот такое общество увидел юный грифончик по имени Оррлис. Три десятилетия назад ему было всего семь лет – примерно пятнадцать, если провести аналогию с человеческим ребёнком. Адамант рассказывал, что его отец в те годы стал свидетелем одной из охот… И что-то в нём сорвалось. Юный грифон в одиночку перебил команду корабля браконьеров и спас двух птенцов, пойманных живыми. Тогда-то его и заметили. Дракон помолчал, словно погружаясь мысленным взором на тридцать лет назад. Эльфы боялись дышать.

–Следующий год Оррлис провёл, готовясь отразить очередное нападение. В то время впервые проявилась уникальная способность этого грифона убеждать. Врождённый дар, острый ум, неукротимая энергия и готовность отдать жизнь за других – такого на острове пока не видели.

Оррлис становится вождём сначала нескольких объединившихся кланов, затем под его крылом объединяются все грифоны острова. К тому времени пернатые уже оценили способности юного вождя; ему верили и любили.

–Через год после появления у грифонов вождя, на остров приплыл корабль браконьеров с материка. – голос Сумрака звучал мрачно, заставляя вибрировать каменные стены темницы. – Полагаю, то были люди. Оррлис встретил атаку собственным отрядом, и сумел захватить нескольких пиратов живьём. В той битве впервые проявился военный талант юного грифона; спланированные им операции всегда заканчиваются малой кровью для пернатых. Сейчас я могу утверждать – полководца, подобного Оррлису, мир просто не знал. Такие как Оррлис могут победить абсолютно любого врага; главное, лишь бы его вообще можно было победить. Дракон помолчал.

–Пойманные пираты и остатки полузатопленного корабля научили грифонов всем преимуществам использования оружия. К этому времени Оррлис уже имел репутацию непобедимого защитника, жители острова боготворили своего вождя. Грифон умело этим воспользовался. Фаэт словно увидел, как Сумрак за стеной усмехнулся.

–Оррлис начал создавать регулярную армию. Реформы и приказы стремительно меняли жизнь; многие были недовольны переменами, им грифон просто показывал на остатки корабля пиратов и говорил: «Они вернутся». И все понимали, что он прав. Остров Гриф быстро менялся.

–Один из первых приказов гласил: все грифоны должны выучить от пленников язык своих врагов, – продолжал дракон. – Но Оррлис только начинал реформы. Особым приказом он отменил моногамию; временно, до отражения опасности, грифоны должны были рожать как можно больше детей. Параллельно Оррлис приказал изловить живьём несколько десятков горных козлов, служивших пернатым основным источником пищи. Тем самым вождь превратил общество острова из первобытных охотников в скотоводов. Сумрак помолчал.

–Прошёл год. Остров буквально бурлил, повсюду строились фермы и первые, примитивные жилища. Однако вождя не устраивали разбросанные по острову жители; чтобы ещё крепче сплотить кланы и превратить островитян в единую нацию, Оррлис начал строительство будущего города Дакайн в долине на севере острова. Имя этого места на языке грифонов значит просто «Гнездо». Как говорил Адамант, Оррлис в то время носился по всему острову, убеждая и приказывая, руководя и направляя. Неизвестно как, он успевал даже следить за воспитанием детей; под присмотром Оррлиса юное поколение воспитывали как воинов и защитников. К тому времени у молодого грифона уже родились трое птенцов, которые воспитывались вместе с остальными детьми – Оррлис не желал себе ни малейших поблажек. И поплатился за это. Именно тогда про грифонов вспомнили эльфы. Фаэт вздрогнул.

–Два корабля охотников за птенцами бросили якоря в бухте.

Разведчики донесли об их приближении, однако Оррлис уже имел опыт и решил заманить эльфов в ловушку. Он приказал не эвакуировать семьи, жившие в прибрежных районах, и делать вид словно за последние годы ничего не изменилось. Когда эльфы высадились на берег, отряд Оррлиса атаковал, как им казалось, брошенные корабли… и грифоны впервые узнали, что такое луки эльфов. Вождь сумел превратить поражение в тактическое отступление, однако помешать высадившимся охотникам он уже не успел, и те вернулись на корабли, похитив несколько десятков птенцов. В том числе – всех троих детей самого Оррлиса. Сумрак тяжело вздохнул.

–С этого времени реформатор окончательно уступил место воину. Стоя на берегу, откуда ещё были видны уплывающие корабли, Оррлис дал клятву отомстить; и его соратники повторили слова вождя. Вернувшись в горы, грифоны начали готовиться к мести. Дракон помолчал.

–Оррлис принял решение превратить остров Гриф в военный гарнизон.

Отныне дети более не жили с родителями; в неприступных горах северного побережья были созданы укрытия, где росли и воспитывались юные грифоны. Отобранные самим вождём учителя тренировали птенцов и обучали искусству войны, раз в день родители могли навещать своих детей; остальное же время практически всё население готовилось к обороне. Город Дакайн стремительно рос. В голосе Сумрака послышались нотки восхищения.