–Выдающийся лидер начал бы строить укрепления или создавать заградительные отряды. Но Оррлис был гением, и избрал другой путь.

Вместо того, чтобы доверить безопасность острова избранным воинам, он превратил всё население в мобильную, отлично подготовленную армию, где каждый грифон с рождения готовился занять место защитника, а защитники – хранили и обучали молодых, готовя себе смену. Оррлис работал наравне со всеми, непокладая крыльев и ни на миг не расслабляясь.

–Количество недовольных росло, – мрачно рассказывал дракон. – Вождь это видел. Оррлис метался с одного конца острова на другой, ускорял строительство города, придумал спортивные состязания между воинами и разделил отряды работавших на конкурирующие группы, объявив о награждении победителей… Тем не менее, созданная им цивилизация была готова рухнуть, не выдержав заданного темпа. И тогда Оррлис пошёл на исключительно смелый шаг. Он создал отряды морских рэйдеров и приказал им атаковать любые корабли эльфов и людей, появившиеся вблизи острова. Эта охота скоро превратилась в основное занятие грифонов. Сумрак вздохнул.

–За пять лет, пролетевших до возвращения эльфов, на остров грифонов двенадцать раз нападали люди. В сражениях с ними Оррлис так закалил свои отряды, что когда наконец к острову приблизились белые корабли бессмертных, вождь не стал тратить время на сложный план и атаковал первым, не дав эльфам даже бросить якоря. В этой битве грифоны впервые применили защитные покровы от стрел, изобретённые самим Оррлисом; подплыв к кораблям под водой, отряд лучших воинов во главе с вождём связал эльфов битвой, пока со стороны моря не подоспела главная армия. Ни один грифон не погиб; лишь трое эльфов уцелели. Их Оррлис отослал обратно, надеясь что бессмертные попытаются отомстить и пошлют против него флот. К этому времени Оррлис и его соратники уже стали профессиональными воинами и получали от битв жестокое наслаждение. Дракон хлестнул себя хвостом.

–Когда на горизонте показались десять боевых кораблей эльфов, Оррлис испытал восторг. Адамант рассказывал, что его отец стоял на утёсе и кричал на непонятном языке, потрясая в воздухе двойным копьём.

Тогда и зародилась легенда, что Оррлис был послан Духами Предков для защиты своего потомства… Дальнейшая история будет вам неинтересна, – закончил Сумрак. Фаэнор подался вперёд.

–Что стало с нашим флотом?

–Догадайся, – мрачно предложил дракон.

–Неужели никто не уцелел?…

–Отчего же… – Сумрак вздохнул. – Почти половина команды была захвачена живьём. Оррлис всегда брал пленных живьём – для тренировок своей армии.

–Зверь… – прорычал один из эльфов.

–Зверь? – Сумрак впервые вышел из себя. – Скажи, бессмертный, что сделал бы ты с драконом, похитившим твоего ребёнка? Эльф промолчал.

–Молчишь? Тогда отвечу я. Ты отправился бы на поиски и убил чудовище. Так поступили бы многие, почти все. Дракон резко ударил кулаком в пол. Со стены посыпалась пыль.

–Но Оррлис поступил иначе. Он решил так подготовить свой народ, чтобы в будущем никто не смел похищать их детей. И ради блага сородичей он бросил троих собственных птенцов, эльф. Так кто же из вас больший зверь? Несколько секунд царило тягостное молчание.

–Так-то, – уже спокойнее добавил Сумрак. – Учитесь видеть в своих противниках личность, а не туманный образ врага. Оррлис – мой враг, он заточил меня в темнице и в любой миг может убить, однако Оррлис – гений, и я уважаю его за это.

–Тем не менее, будь у тебя возможность… – начал Фаэт.

–Да, – оборвал дракон. – Да. Оррлис очень опасен. Вы даже представить себе не можете, насколько он опасен. Поэтому – да. Но совершенно не из-за двух лет, что я провёл в клетке. Все помолчали.

–Продолжишь рассказ? – спросил наконец гном. Сумрак фыркнул.

–Кого я слышу… Неужели гордый сын подгорного племени соизволил заговорить с ящерицей? Стан вздрогнул, ожидая вспышки. И каково же было его изумление, когда Казад покраснел и опустил голову.

–Ты не ящерица, Сумрак. – тихо сказал гном.

–Вот как? – живо заинтересовался дракон.

–Мы… мы редко когда приносим извинения… – Казад теребил себя за бороду. Сумрак некоторое время молчал.

–Что повлияло на тебя? – спросил он наконец. Гном запыхтел.

–Я тут думал, думал… Вспоминал одного знакомого дракона… То есть, драконессу… В общем, сравнивал с тобой.

–Понятно, – в голосе Сумрака прозвучала лёгкая ирония. – Все мы ошибаемся в суждениях друг о друге, если руководствуемся предрассудками вместо разума… Но только тот, кто сумеет отбросить предрассудки, достоин носить имя разумного существа. Извинения приняты.

–Но… – Казад растерялся. – Я же ещё не сказал…

–В этом нет нужды. Я часто умею предсказывать слова собеседника и отвечать раньше, чем тот успевает их произнести. Вконец смутившись, гном вернулся в свой угол. Эльфы молча переглянулись.

–Ты сложный собеседник, – заметил Фаэт.

–Не вы ли создали легенды о коварных драконах, разговор с которыми грозит смельчаку потерей разума? – насмешливо спросил Сумрак. – Очевидно, я как раз из таких. Ответить эльф не успел. Каменная дверь отворилась; в камеру стремительно вошёл вождь грифонов.