— …И тут этот английский пилот начинает толковать о поездке в Париж. Тут старик Диверс возьми да объяви: «Я, мол, бывал в Париже». — «В Париже? Во Франции? И что вы там делали?» — «Отгонял гурт быков, — объяснил старик Диверс. — Какого черта?! — Прошу прощения, мисс Лисса, но только старик как начнет сквернословить — не удержишь. Ну тут Вэл, англичанишка этот, полез на стену и допытывается: мол, как он ухитрился перегнать быков через океан. А тот возьми и скажи: „Какой там океан, просто погнал рогатых окольным путем!“

Все разразились смехом, даже сам папаша Диверс, в сотый раз слышавший эту историю.

— Лучше вспомни, как ты связался с этим худюшим диким жеребцом с «Трипл Е», подтолкнул локтем Роба Мэтт.

Застенчиво поглядев на Лиссу, Роб приступил к повествованию со всем пылом прирожденного рассказчика.

— Хочу сказать, что у меня по коже мурашки бегали, когда я все-таки ухитрился вскочить на эту тварь…

Лисса думала о своем, в пол-уха прислушиваясь к голосу молодого ковбоя, когда тот закончил словами:

— В жизни больше не свяжусь ни с одним дикарем! Все снова засмеялись, но Остлер продолжал клясться, что с подобными забавами покончено навсегда. Но тут Лисса в каком-то порыве, рожденном скукой и досадой, неожиданно вмешалась.

— Ты не желаешь больше обуздывать коней, но как насчет скачки? Прошлым летом я обогнала тебя; бьюсь об заклад, что снова это проделаю.

— Ах, мисс Лисса, я просто нарочно подставился. Хор иронических выкриков заглушил протесты юноши, так что он наконец, словно сдаваясь, поднял руки:

— Ладно-ладно, посмотрим. Откуда хотите начать?

— Прямо сейчас. Скачем вон до того камня! — воскликнула Лисса, вонзив шпоры в бока мерина.

Испуганная лошадь взяла с места галоп, но Остлер, издавая дикие вопли, не уступал, понукая резвого скакуна.

С наблюдательного пункта на вершине холма Джесс видел, как двое юных глупцов неслись к острому зубчатому возвышению с неровными краями в самом центре долины, и, пожав плечами, оглядел местность. Зимой снег лежал здесь толстым слоем, а потом, когда начались весенние ливни, ручьи вышли из берегов, и на многих заболоченных низких участках почва была предательски скользкой. Лисса, далеко обогнавшая Роба Остлера, мчалась к заросшей колючей травой лужайке, которая вполне могла стать опасной.

Джесс, выругавшись, пустил Блейза в галоп и полетел вдогонку за безрассудной девушкой. К тому времени, когда между ними оставалось около пятидесяти ярдов, Остлер, что-то сообразив, уже кричал Лиссе, чтобы та остановилась, и, повернув коня, отъехал прочь от ручья. Но девушка, не обращая внимания, перепрыгнула через мелкий, но бурный поток и продолжала нестись вперед, пока ноги серого мерина не увязли в жадной топи. Конь дернулся и сбросил седока. Лисса тоже начала тонуть.

— Зыбучие пески! — завопил Остер и, сняв с седла лассо, начал складывать его в кольца.

Джесс последовал его примеру, пока Лисса билась в трясине, с каждой секундой погружаясь все глубже.

— У тебя веревка прочнее, — вытягивай серого, — велел он. — Я займусь девушкой.

Молодой ковбой ловко заарканил мерина и начал вытаскивать его из зыбучего песка. Джесс, ловко действуя более легкой мексиканской регатой, сплетенной из ленточек сыромятной кожи, быстро накинул петлю на Лиссу.

— Пропусти под руками и держись крепче! — прокричал он.

Девушка послушалась, и Джесс смог вытянуть ее. Когда он спешился, Лисса, с головы до ног покрытая липкой грязью, задыхаясь, уже лежала на берегу ручья. Немного придя в себя, она заметила прямо перед глазами щегольские черные сапоги. С трудом приподнявшись, она села на корточки и подняла голову.

— Вы что-нибудь умеете, кроме как хмуриться и злиться? — спросила она, протягивая Джессу вымазанную руку.

Джесс грубо потянул ее вверх.

— Вы не дали мне причин вести себя по-другому. Большего идиотизма не припомню, с тех пор как мой командир пытался вступить в переговоры с вождем туарегов.

Лисса начала безуспешно отряхиваться.

— Что такое туареги? Индейцы? Вы были в армии? Джесс пропустил вопрос мимо ушей, не в силах отвести глаз от промокшей девушки. Черт возьми, даже покрытая грязью с головы до ног, она была прекрасна! Прилипшая к телу одежда обрисовывала каждый соблазнительный изгиб груди и бедер.

— Посмотрите на себя! Настоящее чучело, и несет, как от дохлой коровы, две недели провалявшейся на солнце!

— У меня в сумках чистая одежда, — пробормотала Лисса. — Дайте мне немного времени, чтобы отмыться и переодеться.

— Десять минут, иначе я привяжу вас к вьючной лошади, — пригрозил Джесс, завидя приближавшихся мужчин.

Люк, Мэтт и Фестус гораздо сильнее беспокоились за нее, чем ненавистный наемник. Лисса с трудом перебарывала детское желание высунуть язык вслед удалявшейся спине. Почему все, что она ни пытается сотворить, желая привлечь внимание Джесса Роббинса, оборачивается против нее же, заставляя Лиссу выглядеть испорченной девчонкой? Неужели так ничего и не удастся сделать?!