– Перестань! – угрожающе прохрипел Джеймс.

– Она не любит тебя, Джим, – упрямо продолжала Мэгги, – и тебе придется с этим смириться. Она устала гнуть на тебя спину, разве ты не слышал? Хочешь, чтобы она осталась, – плати ей! Она молода и жаждет наслаждаться жизнью, а не довольствоваться теми крохами, что даешь ей ты.

– Прекрати, я сказал! – зарычал он, и кулаки его сжались. Но Мэгги все не унималась:

– Она не любит тебя! Ты ей не нужен! Ей нужна свобода, Джим. Неужели после всех этих лет рабства ты не можешь дать ей хотя бы этого?!

– Будь ты проклята, Мэгги! Все совсем не так! Она моя жена! Жена!

Она с презрением расхохоталась.

– Вернее, поденщица, ты это хочешь сказать? Вы заключили сделку, так? А теперь она хочет разорвать ее и получить свободу!

Он уже открыл было рот, чтобы возразить, но тут его остановил голос Элизабет:

– Ради всего святого! Что тут происходит?!

Джеймс поднял голову и увидел жену с двумя саквояжами в руках. У него на миг перехватило дух.

Бросив на обоих негодующий взгляд, Элизабет спустилась по лестнице.

– Вы вопите на весь дом, точно невоспитанные дети, – холодно сказала она. – Хорошо еще, что поблизости никто не живет!

Джеймс остановил ее на нижней ступеньке.

– Ты никуда не едешь, Бет.

Устало опустив саквояжи, Элизабет выпрямилась во весь рост.

– Ты был очень добр ко мне эти годы, Джеймс, и я всегда буду тебе благодарна. Если я могу чем-то отплатить тебе...

– Бет, умоляю! – Он сжал ее руки. – Ты же сама знаешь, что десятикратно воздала мне сторицей!

– ...тогда отпусти меня! – шепотом закончила она. Они смотрели друг другу в глаза. Во взгляде Джеймса мелькнула боль, но Элизабет знала, что это ненадолго. Мисс Вудсен наверняка развеет его тоску. Пусть бы он только дал ей уйти, а там... Пройдет немного времени, и он снова будет счастлив, а этого Элизабет жаждала больше всего на свете.

Между тем в глазах Элизабет Джеймс видел только холодную решимость. Он не знал, как с ней бороться. Когда-то он пообещал, что, став его женой, она никогда не пожалеет. Но вышло по-другому. И теперь, как сказала Мэгги, она хочет разорвать их сделку. После всех этих лет, прожитых вместе, после того, что им обоим пришлось пережить, после смерти единственного сына Элизабет уйдет из его жизни, холодная и невозмутимая, как всегда. Он был бы рад возненавидеть ее, если бы смог, за ту легкость, с которой она бросала его, будто и в самом деле была обычной прислугой, а не женой, но ведь это же Элизабет! Только теперь он понял, что она никогда не изменится. Джеймс молча посторонился.

– Но тебе ведь надо же будет на что-то жить, пока Вирджил все не уладит, – уже спокойнее сказал он. – Я выпишу тебе чек.

– Нет, спасибо. У меня есть деньги. Он смущенно взглянул на нее:

– Ты думаешь, тебе хватит, Бет?

– Да, спасибо.

– Не глупите, Элизабет, – вмешалась Мэгги. – Это долг Джима – позаботиться, чтобы вы ни в чем не испытывали нужды.

– Не лезь не в свое дело! – рявкнул Джеймс.

– Все в порядке, – спокойно отозвалась Элизабет. – Мне хватит.

– Ладно, – сдался он. – Но когда снимешь комнату в гостинице, предупреди, чтобы счет прислали мне. И другие счета тоже, слышишь, Бет? Все, ты меня поняла?

– Это ни к чему. Я уже сняла комнату.

Брови Джеймса поползли вверх. Так, значит, она уже все предусмотрела, даже не поставив его в известность?! Стало быть, стремление уйти от него, обрести свободу было настолько велико, что Бет даже не раздумывала!

– Да. – Элизабет нагнулась за вещами, но Джеймс ее опередил. – Я взяла только собственные вещи. И одно из одеялец Джона Мэтью... если ты не против, Джеймс.

– Все в этом доме твое, Элизабет. Все, с того самого дня, как мы стали мужем и женой. – Он вдруг вспомнил, что в их семье до сих пор не было разводов. – Можешь взять все, что захочешь.

– Я уже все взяла. – Обойдя Мэгги, будто какое-то препятствие, Элизабет последний раз окинула взглядом дом и слегка вздохнула – Это самый лучший дом, который у меня был, – грустно призналась она, – я никогда его не забуду.

У Джеймса отчаянно защипало в глазах. К горлу подкатил ком. Он силился сказать, чтобы она не уходила, не бросала его, и не мог. Все казалось ему дурным сном. И когда Элизабет прошла мимо него к двери, он двинулся за ней как сомнамбула.

Коляска уже стояла наготове. Рядом неловко маячил Стен. Джеймс аккуратно поставил в нее саквояжи и обернулся.

– Я тебя отвезу.

Элизабет неловко отвела глаза.

– Не стоит, Джеймс. Меня отвезет Стен.

– Ладно, – Джеймс понурился, – раз ты так хочешь. Происходящее было настоящей пыткой. И как только Элизабет выдерживала! Вот она вежливо протянула Мэгги руку:

– Рада была познакомиться. Улыбнувшись, Мэгги тепло пожала ее.

– Прощайте, Элизабет. Если вы не против, я как-нибудь загляну к вам. Надеюсь, мы подружимся. И не волнуйтесь за Джима – я о нем позабочусь.