– А это вас не касается, сэр!

– Касается! – рявкнул он. – Поскольку касается тебя!

– Уже нет! Больше я не ваша жена и не ваша забота! А теперь, если вы пришли поговорить обо мне, мистер Кэган, то будьте так любезны удалиться. Если, конечно, не хотите что-нибудь купить в магазине!

Последние слова застряли у нее в горле. Сильные руки Джеймса вцепились Элизабет в плечи и встряхнули так, что у нее застучали зубы.

– Не смей так разговаривать со мной! – прорычал он прямо ей в лицо. – До сих пор жалею, что позволил втянуть себя в эту идиотскую историю с разводом! Но теперь можешь не надеяться, что я буду молча стоять и слушать, как мне вести себя со своей собственной женой! С этого дня я сам буду решать, что делать, а ты изволь слушаться, иначе я найду способ привести тебя в чувство! И первым делом будь любезна собрать свои вещи и убраться отсюда – Он коротко кивнул в сторону прилавка. – Ты здесь больше не работаешь! И нигде больше, поняла? Я сам скажу об этом Бену при первой же встрече!

– Ты не имеешь права! – взвизгнула Элизабет. – Я сама решаю, как мне зарабатывать на жизнь!

– Тихо! – Он смерил ее свирепым взглядом. – Элизабет Кэган, я ведь не спрашиваю тебя, что ты хочешь, а говорю, как будет! Сейчас же прикуси язык и изволь выслушать меня до конца! Во-первых, заруби себе на носу, что ни одна из женщин нашей семьи никогда не работала, чтобы прокормиться! А во-вторых, ни один из Кэганов, черт возьми, никогда не жил в тюрьме! Так что можешь выбирать: либо возвращаешься домой, в Лос-Роблес...

– Джеймс!

– ...либо я отвезу тебя в один из коттеджей. Они сейчас пустуют, если не считать того, в котором живут Зах и Роза.

– Перестань! Ради Бога, Джеймс, пощади! Мне же больно!

Он был так разъярен, что даже не почувствовал, с какой нечеловеческой силой сжимает ее плечи. И, только услышав слезы в ее голосе, отдернул руки, точно обжегшись. Элизабет спрятала лицо в ладонях, и Джеймс осекся – ему показалось, что она плачет. Он растерянно пригладил волосы и со свистом втянул в себя воздух.

– Прости, Бет, – выдавил он. – Я просто хотел, чтобы ты поняла, что так дальше продолжаться не может!

«Боже, что за идиот!» – выругался он про себя. Едва он увидел ее, так волшебно преобразившуюся, как все смешалось в его голове. Потрясающе! Эта волнующая незнакомая красавица – его Бет! Больше он ни о чем не мог думать.

Проклятие! Будь проклята ее красота! Какое она имеет право показываться в таком виде всему городу?! Ведь все время, пока они были женаты, он только и уговаривал ее уделять хоть немного больше внимания своей внешности! Но она упрямо куталась в свои уродливые тряпки! А теперь, глядя на нее, такую соблазнительную, такую желанную и доступную для всех, кроме него, он кипел от ярости, чувствуя себя преданным, как будто это она была ему неверна.

Тем не менее Джеймс украдкой следил, как она, пытаясь овладеть собой, расправила плечи и привела в порядок прическу. Подняв на него глаза, Элизабет заговорила ровным голосом:

– Я отказываюсь вновь превращаться в вашу служанку, мистер Кэган, постарайтесь наконец это понять! Я вам больше не жена, не член вашей семьи и не позволю ни вам, ни вашей Мэгги издеваться надо мной! А если будете продолжать в том же духе, немедленно уеду из Санта-Инес!

Глаза Джеймса гневно сузились.

– Вот как? Ну тогда будь любезна выслушать, что я скажу! Никуда ты не уедешь! Только попробуй, и будь я проклят, если не отыщу тебя и не привезу назад, поняла? Пусть даже на это уйдет вся моя жизнь! Клянусь могилами своих родителей и нашего сына – я обязательно это сделаю!

Элизабет побледнела как полотно.

– Если... если вы это сделаете, сэр, мне придется просить мистера Киркленда принять меры, чтобы вам помешать!

Джеймс грубо расхохотался:

– Попробуй! Вирджил никогда не пойдет против меня, Элизабет, ты и сама прекрасно знаешь!

– Ошибаетесь! – Она покачала головой. – Натан просил меня стать его женой. И я никогда не поверю, что Вирджил позволит оскорбить женщину, которая скоро станет его родственницей!

Джеймс и представить себе не мог, что эти слова причинят ему такую боль. Вмиг ослепший и оглохший, он не чувствовал ничего, кроме разрывавшей ему сердце муки.

Услышав об этом от Мэтта, он не поверил брату. Ведь Нат его лучший друг! Нат никогда бы такого не сделал!

Должно быть, Элизабет все поняла, ибо он увидел печаль в ее глазах. Она тронула его за рукав.

– О Джеймс! – прошептала она.

– Нат хочет жениться на тебе? – прохрипел он. Элизабет молча опустила голову. Джеймс и так все понял по ее лицу. – О Господи!

– Джеймс, прошу тебя, не держи на него зла! – взмолилась Элизабет, протягивая к нему руки. Но тот отшатнулся, как будто она предложила ему милостыню. Спотыкаясь, он слепо двинулся к двери.

– Иди к дьяволу! – прошипел Джеймс, когда она попыталась его проводить. Он и сам не понимал, что говорит. Больше всего на свете ему хотелось побыстрее убраться отсюда, чтобы не выказывать ей своей слабости. А в душе Джеймс сгорал от стыда за свои слова! Как она, должно быть, потешалась над ним! «Идиот, раскомандовался тут! – с горечью подумал он. – Как глупо!»

– К дьяволу вас обоих! – буркнул он уже у самой двери. И услышал, как она заплакала. Впрочем, поздно – дверь с грохотом захлопнулась за спиной Джеймса, и он выскочил на улицу, повторяя себе, что ему почудилось – ведь Элизабет никогда не плачет!