— Может, и договоримся. Жизнь покажет. А охранником… Какой из меня охранник?! Тощий, слабый… Иду к тебе, а ветер так и качает из стороны в сторону. — Койот засмеялся.

Марина приняла его игру.

— Ой-ой-ой, расхныкался, бедненький! — Она еще плотнее прижалась к нему. — Инвалид. Хаха-ха… Да ты только кажешься тощим и слабым.

На самом деле — железо. Уж я-то изучила тебя за это время. И силушки у тебя на троих, не прибедняйся. Уж если кого и качает после постели, так это меня. Ну-ка, обними еще разок!.. Покрепче, мой хороший, не бойся, не раздавишь.

Натешившись, Марина заговорщицки сообщила Койоту:

— А знаешь, Паша, у нас суд на днях был.

— На фирме, что ли?

— Н-ну… Мы судили, да.

— Вы-ы?

— А что ты так удивляешься? У нас разные клиенты. К Борису Григорьевичу по самым разным вопросам люди обращаются. Он в нашем районе вроде как негласный глава администрации… Ха-ха-ха… Нет, я серьезно, что ты! У него знаешь какой авторитет? К нему все идут: и из милиции, и с заводов приходят, и просто жители.

Койот приподнялся на локте, с интересом заглянул Марине в лицо.

— Что эти жители, заказывают осудить когонибудь из конкурентов, порядок в торговле навести?

— Примерно. Борис Григорьевич всякие конфликты разбирает — и по торговой линии, и по бытовой. Многим помогает, ты не смейся. Но в этот раз парни наши одного домашнего хулигана проучили. (Марина не знала, что Гнида и его родители уже мертвы.) Он совсем распоясался, мать свою хотел изнасиловать. Представляешь?!

— Во козел! Ну и что было-то?

— Ну, ребята наши, по-русски говоря, его отмудохали как следует и предупредили, что…

— А ты-то тут при чем? Тоже мудохала?

— Нет, что ты! Я в суде народным заседателем была. Вот! Понял, с кем имеешь дело? — Марина кокетливо вздернула нос.

Койот неохотно, деланно как-то засмеялся.

— Слушай, Маринка, а ты случаем в ментовке нештатником или, как это сейчас называется, стукачом не служишь?

Она обиделась, надула губы. Потом вдруг, переменив настроение, затормошила Павла:

— А-а, испугался! Признавайся, чего натворил? Кого замочил, душегуб окаянный? У кого деньги отнял?

Он отбивался, подыгрывая ей, но особо веселиться что-то не хотелось очень уж близко подошла Марина…

— Еще как развлекаетесь? — спросил он минуту спустя, когда она снова успокоилась.

— Кота недавно хоронили. Спонсора. У шефа кот был, ему кто-то золотые клыки вырвал, а потом и придушил. Так и подбросили нам в киоск, дохлого. Борис Григорьевич очень горевал. Поклялся, что найдет убийцу и тогда… она вздохнула, поежилась.

— Какие страсти-мордасти! Из-за кота человека может замочить? Серьезный у тебя шеф.

— Он Спонсора очень любил, Паша Но, как я поняла, дело даже не в нем. Кто-то этим предупредил шефа, мол, гляди, выступай, да не очень, а то и с тобой то же самое будет. Тут со смыслом, понимаешь?

— Чего не понять?!

Койот закурил, молчал, долго думал. Потом спросил:

— Марин, а если со мной что случится… будешь жалеть?

Она встрепенулась, хихикнула:

— А что с тобой может случиться? Ящик в магазине на голову упадет? Или что?

— Ну мало ли!

Она снова обвила его руками и ногами, стала целовать — жадно, ненасытно. Уж что-что, а в любви Марина была неуемной. Приговаривала:

— Ничего с тобой не случится, мой хороший.

Слушайся только свою Маринку, ничего лишнего себе не позволяй. Проживем. Денежки у меня есть, кое-что припасла. Но, конечно, и тебе надо на работу устраиваться, мы молодые еще, деньги не помешают. Дочка у меня, может, еще дети будут, а?.. А работать тебе лучше всего у нас, на нашей фирме. У шефа — грандиозные планы, Паш!

Надька как-то сообщила по секрету, что Борис Григорьевич центр к рукам хочет прибрать, там свои магазины открыть. И офис куда-нибудь в центр Придонска перевести. И ты знаешь, он ведь добьется своего! Он упорный мужик — ужас какой! Бели что задумал — как танк будет переть.

— С характером шеф! — одобрил Койот.

— Еще с каким! — подхватила Марина. — Так что прибивайся к нам, Паша. Чего без дела болтаться, шабашки какие-то сшибать. И деньги у тебя хорошие будут, и я за тебя переживать не стану. Ходишь где-то целыми днями…

— Ладно, подумаю, — сказал Койот. — Давай спать. Ты завтра как работаешь?

— Вечером. Встретишь меня?

— Конечно.

…Все получилось, как Койот и задумал.

С утра он отправился к своему родному дому, забрался на чердак, выкопал из шлаковой засыпки сверток с пистолетами.