Снова более десяти опергрупп всю ночь рыскали по городу, снова в квартирах бывших зеков и ненадежных с точки зрения милиции элементов раздавались звонки, снова тормошили агентуру…

Никто ничего не знал.

И никаких особых зацепок у уголовного розыска не было и в этот раз.

Немного отдохнув в предрассветные уже часы, подремав дома в тревожном полусне, в восемь утра Сидорчук снова был в своем рабочем кабинете. В восемь тридцать его вызвали к генералу.

Там, в просторном светлом кабинете с громадным, подковообразным столом для совещаний, сидел уже и заместитель Тропинина Васильев. И начальник управления, и главный опер области были, конечно, удручены вчерашним чепе, тем, что в который уже раз преступнику удается уйти с места происшествия, и работа по горячим следам снова не дала результатов. Практически бессонная ночь, сотни опрошенных людей, сотни же прокрученных на компьютере управления информационных карточек — все впустую. Пусть и пока.

Более или менее надежных зацепок, которые вывели бы их на преступника, у сыщиков не было.

За минувшую ночь никто интересныйв сети розыска не попал, «невод» вытаскивал на берег мелкую рыбешку. Снова уходило драгоценное время, снова оно работало на этого дерзкого, неуловимого гангстера…

— Какие имеете соображения, Алексей Иванович? — спросил Тропинин.

Сидорчук помедлил с ответом. Общих слов говорить начальству не хотелось, хотя версий родилось множество.

— Прежде всего нужно дождаться экспертизы баллистиков, товарищ генерал. Хотелось бы знать, что за стволы были у этого мерзавца. Возможно, это подскажет нам какие-то новые ходы.

— Так. Дальше?

— Как всегда, нам следует обратиться к помощи населения, через телевидение и газеты. Составить фоторобот, попросить нашего художника сделать рисованный портрет преступника. Снова поработать на компьютере, уже с фотороботом.

Ну и работа с агентурой — это главное. Если это залетный…

— Разрешите, Владимир Ильич? — Васильев дождался начальственного кивка генерала, сказал:

— Мы начали широкомасштабную операцию в городе и в прилегающих к областному центру районах. Я вам докладывал, что в Новоусманском и Хохольском районах группой лиц совершены сходные по почерку нападения на кассы совхозов и колхозов, ограблены строительный трест, несколько граждан под угрозой применения оружия — это обрез ружья и пистолеты. У граждан отнимаются машины, деньги, ценные вещи. За Животинным в лесу найден труп Роговцева, машина его пропала. Есть версия, что Роговцев занимался частным извозом, его, видно, заманили приличной суммой, уговорили ехать поздно вечером в направлении Животинного… Там, в лесу, и убили. Под угрозой применения того же обреза отнят автомобиль у Дунцева — его сначала усыпили газовым баллончиком, потом связали, бросили у шоссе, в лесопосадке. Примерно так же поступили с Казариным…

— Вы хотите сказать, Николай Михайлович, что все это время в городе и районах области действует одна и та же банда? — уточнил генерал.

— Да, как версия, Владимир Ильич. Вспомните: наших ребят убили именно из обреза, обрез всплывает и в случае с Дунцевым, при ограблении колхозных касс.

— Ну, как версия, годится. — Генерал был, несмотря на свой чин и высокое положение, мягким человеком, работа в милиции не ожесточила его, не приучила давить на подчиненных, заставлять их думать так, как думает он. В милиции, как и в любом другом учреждении, есть специализация, а спец всегда знает больше любого руководителя, Тропинин это помнил.

— Только непонятно… с инкассаторами, на Дмитровской… — продолжал он в раздумье. — Другие участники группы никак не проявились. Никто же других людей у магазина не видел. Или хотя бы там, на Репина, Артуровской…

— Мы не знаем их замысла, Владимир Ильич.

Возможно, планировалось, что этот, нападавший, убив инкассаторов, даст возможность другим беспрепятственно подбежать к «УАЗу», схватить деньги. Сообщники могли ждать где-то поблизости, возможно, их машина стояла вот здесь, на Дмитровской, напротив школы, — Васильев положил перед генералом нарисованную от руки схему. — Может быть, тачку они поставили вот тут, за забором… Надо сказать, что и время, и место нападения на инкассаторов преступники выбрали грамотно — путей отхода здесь много, удобно скрываться. Но у них что-то сорвалось, не вписалось в план, какой задумали. Видимо, нападавший упустил момент, на две-три секунды вышел из телефонной будки позже, чем следовало по замыслу.

Инкассатор уже успел сесть в машину, захлопнул дверцу. Ну, дальнейшее вы знаете. «УАЗ» был заблокирован и телом водителя, и запорами изнутри.

Задние дверцы не открывались, доступа к мешкам с деньгами преступник не получил. Время было упущено, и банде ничего не оставалось, как сматываться. Вполне допускаю, что нападавшего машина ждала на Ленинской, вот тут, у хозяйственного магазина, и машина эта двинулась к Чернавскому мосту, к дамбе, навстречу опергруппам из Управления и Левобережного РОВД… Дерзко, нахально, но это самый выигрышный вариант.

— Может быть, может быть, — думал вслух генерал. — Продолжайте, Николай Михайлович.

— Мы проводим сейчас ряд криминалистических экспертиз, Владимир Ильич, я хочу убедиться прежде всего по оружию — что за стволы у этой банды.

— Вы все же думаете, что это действует одна и та же группировка?

— Думаю. Почерк схожий, Владимир Ильич.

Оружие — одно и то же: обрез, теперь пистолеты.

Выбираются примерно одинаковые объекты нападения.

— Ну, объекты все преступники выбирают схожие, — возразил генерал. Как и мотивы преступления: быстрое обогащение. Потому и нападают на кассиров, инкассаторов… Им кажется, что это самый короткий и надежный путь. Рискованный, да, они это очень хорошо понимают, и тем не менее… Что ж, Николай Михайлович, разрабатывайте эту версию. Может быть, действительно одни и те же сволочи действуют.