Шрифт:
— Извини, девочка моя, но вернуться к нам ты не можешь.
— Это еще почему? — крикнула я, перекрывая шум.
— Ты была в руках вампира.
— И что? — не совсем поняла о чем он. В плену? Но будь я пленницей, то Мастер не вел бы себя так осторожно. С пленницами обращаются по-другому, и не так мягко. Будь я пленницей, лежать бы моей тушке истерзанной где-нибудь в дальней комнате.
— Это уже неважно — у тебя осталось всего минута, — он помолчал. — И чтобы ты знала, от чего погибнешь — в одном из залов бомба.
Твою мать!
— Тебя за это не похвалят! — я судорожно соображала, что можно сделать за оставшееся время. Получалось — ничего. Тихо лежать тут и ждать. А как же сам Джейк? Вряд ли он камикадзерить будет.
— А никто не докажет! — отозвался он. — Взрыв снесет весь квартал.
— Там же мирные жители! — боже мой, он пойдет на массовое убийство лишь бы избавиться от меня? Но почему? Из-за моего возвращения или из-за собственного бессилия перед Мастером?
— Война беспощадна, детка. Уж кто-кто, а ты должна это знать.
— Ты же сам погибнешь!
— У меня защита, детка.
— Ты просто тварь! — убить стольких людей просто потому, что они оказались не там. Урод!
Руки сжались в кулаки. Я не могу ничего сделать!
Или?
Перед глазами огненной вязью полыхнули слова из присяги: «Хранить и Защищать!»
Я должна это остановить!
Должна!
Один раз я ушла от этой клятвы, когда сдалась сама, но сейчас… Будь, что будет! Мне терять нечего! Пару секунд чтобы настроиться, выдохнуть, и вперед — тело рванулось через обстреливаемый сектор. Вслед просвистела очередь, но она катастрофически опаздывала — я уже влетала в зал.
Ну да! В одном из! Врать надо меньше…
Перед глазами на секунду все смазалось. И вновь четкость — на таймере двадцать секунд.
Черт!
Ощутив шаги за спиной, я кинулась к тающим секундам. У меня давно нет выбора.
Раскрытие!
Последние метры я проехалась на коленях, стирая их в кровь и раскрывая крылья. Вторую ипостась. Только аннигилирующее поле, образующееся при их появлении способно уничтожить бомбу.
Лишь бы удалось! Я же год их не раскрывала, если не больше!
В спину ударило. Тело выгнуло от боли, швырнув меня на пол. Если не окочурюсь, то буду сильно удивлена. Последнее, что я запомнила, — рухнувший на мою на голову потолок. Все — отпрыгалась. Боль и темнота…
Финита ля…
По развалинам неторопливо шли два человека.
— Капитально поработали, — один из них, одетый в строгую тройку, полувосхищенно-полуукоризненно покачал головой. — Талантливо.
— Ваше Сиятельство, думаете, она жива? — второй был одет достаточно небрежно и сутулился, что создавало не слишком приятное впечатление.
— Не думаю. Знаю, — Граф принюхался и кивнул на ближайшую плиту. — Виттор, подними.
Спутник кивнул и легко приподнял бетонный блок. Под ней обнаружились еще две плиты, из-под которых безжизненно торчала рука. С кончиков пальцев медленно капала кровь.
Виттор втянул воздух сквозь сжатые зубы.
— Еще не свернулась.
— Я же говорю, что живая, — Его Сиятельство сунулся вниз, приподнял плиты, и вытащил тело из-под завала. Плиты рухнули, подняв пыль, но Владу было не до этого — он осматривал девушку:
— Вит! Бросай все! Она умирает! Ей в спину стреляли!
Сверкнул портал, и неизвестных не стало. Только плита мягко легла на место. И все…
Где-то вдали послышались сирены и громкие голоса…
Глава 6
Не знаю, как у нормальных людей проходит процесс возвращения в сознание, но у меня обычно первым возвращается слух. И этот орган чувств говорил, что вокруг царила тишина… Глаза стали видеть только спустя пять или десять минут. Потолок. Целый… Даже странно.
И только после таких мыслей я оглядела комнату, в которой находилась, благо почему-то моему неподвижному телу было придано полулежащее состояние. Комната? Как я сюда попала? Что за комната? В углу, в удобном глубоком кресле сидел граф и читал какую-то книгу. А… ясно. Значит, он меня вытащил? Но когда? Не помню…
«Как» вопрос не стоит. Он никогда этого не раскроет. И, кстати, почему он без пиджака? Безукоризненно отглаженная рубашка расстегнута. Господи, что за мысли?
— Если это Ад, то сценарий мне не нравится, — с некоторым трудом выговорила я, привлекая его внимание, — давайте переиграем, — губы потрескались.