— Я рад это слышать, — Граф отстранился и вытащил из внутреннего кармана пиджака двухцветную цепочку. На ней болтался какой-то талисман. Вампир осторожно повесил цепочку мне на шею. Я едва по стойке «смирно» не встала. Даже руки из карманов вытащила.

— Что это? — я подняла талисман к глазам — две Давидовы Звезды, сплетенные в одну. Тонкие ободки были исписаны древнейшими заклинаниями неизвестной мне принадлежности. И самое интересное — два металла двух видов сплетались в нем — золото, белое золото, светлое серебро и червленое. Впервые вижу такое.

— Удостоверение Истребителя Шестого уровня. Выше тебе не прыгнуть.

— Шестой уровень? Истребитель? — я удивленно посмотрела на Дракулу. — Но это же фактически пропуск вседозволенности.

— Именно поэтому его дают очень редко. Ты всего лишь шестая. Официально. По всем мирам. Ну, то, что таких ребят называют Ликвидаторами с большой буквы, ты и без меня знаешь. Восьмого уровня еще никто не достиг. Зато есть один тип седьмого, но он стар и редко во что-либо вмешивается.

Я щелкнула по кончику одной из звезд: — И за что такая честь? — никакого трепета моя душа не испытывала, да и не собиралась, если честно. — Ведь я не стремилась к этому, да и Истребитель из меня посредственный.

— Не тебе судить. Это за все… ты заслужила, выстояв, — улыбнулся граф.

— Какой ценой. Нет, вампир, я выстояла только благодаря твоим усилиям.

— Я друзей так просто не отпускаю, — Влад чуть приподнял мою голову за подбородок, — а ты — больше чем друг.

— Любовница, — как-то это слово горько прозвучало. С горечью и сожалением, что допустила такое.

— Увы, руку и сердце предложить не могу, даже если бы хотел. Я же полумертвый.

— Тухнущий суповой набор мне точно ни к чему, — невольная улыбка скользнула по губам. Он прав. Между нами не может быть других отношений, да и этих-то не должно было быть. Но сделанного не переделаешь. Эти ночи из моей памяти уже никогда не стереть.

— Вот именно, Стас, — вампир был серьезен, — сделанного не переделаешь. Шамрах только свой не забудь взять из библиотеки. Ты… когда ты уходишь?

Я только плечами пожала.

— Хотела сегодня, вещей-то как таковых у меня нет. Собирать нечего.

Граф помедлил. — Выполнишь просьбу?

— Какую? — инстинктивно я напряглась. Мало ли…

— Останься на ночь. По своей воле…

Какое-то время я смотрела в потухшие глаза красного цвета.

— Ты так этого хочешь?

— Да, — он стоял почти вплотную. Стоял и просто смотрел на меня сверху вниз. Тоскует… странно, тосковать по человеку, по женщине. Подчинять силой почти каждую ночь и все-таки ждать момента, когда она будет принадлежать ему по собственной воле…

Дурдом.

Форменный.

Или фирменный…

— Я… — выдох, — останусь, — и шаг вперед. Прижаться к вампиру всем телом и ощутить стук его полуживого сердца. Ощутить его страх, что пошлю к чертям собачьим, а то и пристрелить попытаюсь! Обвить руками шею, прочувствовав горячий поцелуй до конца, коснуться языком клыков. Ощутить его тело, прижавшее к постели… Впереди долгая ночь. Рассвета бояться не приходится — здесь этого попросту нет. Этот мир принадлежит Тьме и ночи. И эта ночь — его…

Тихо… в спальне тишина, только дождь с упорством дятла долбится в окно, словно просит впустить. Я осторожно привстала, осматривая спальню, и «прислушалась» — рассвета еще нет. Выскользнув из рук графа, я принялась собираться — время уходить. Пора…

— Теплее одевайся, там прохладно, всю ночь дождь шел, — сонно сообщил мне вампир и в темноте сверкнули красные глаза.

— Знаю, — натянув водолазку, я принялась за обувь.

— Отсюда?

— Нет. С окраины, — вытащив из шкафа полупальто, я на секунду задержалась возле постели. — Спасибо.

— За что?

— За все.

Он сел и осторожно коснулся моей руки.

— Это я должен… — он помолчал и попросил. — Уходи быстрее. Я могу не выдержать.

— И чего ты во мне нашел? — и, выходя из комнаты, я услышала. — Женщину, — и уже мысленно: «Шамрах захвати…»

Ах да, сабля, дарованная самим графом много лет назад. Куда ни плюнь — сплошные символы! Чтоб им!

«Захвачу…»

До библиотеки я практически добежала, очень уж хотелось уйти. Вырваться из этого мира вечных сумерек. Хватит. Я и так задержалась здесь. Засиделась в этой темноте… Дверь распахнулась передо мной, и я замерла на пороге, отыскивая взглядом клинок. Мой Шамрах, Трилистник, загнанный в ножны, просто лежал на столике возле стены.

— Вернули… — то ли выдох, то ли мысль.

В несколько шагов я преодолела расстояние, и рукоять привычно легла в руку. Ножны с шорохом соскользнули, и по лезвию молнией проскочил странный блик. Машинально я крутанула свою игрушку, подбросила и вновь поймала. Слушается. Надо же, вообще-то не должен. Он не служит существам, в чьих душах раскол. Хотела бы я сказать, что это супер-пупер легендарный клинок, да вот… Хотя, в какой-то мере сабелька на самом деле легендарная, тем, что никакой избранный не таскал ее на поясе или спине. Просто не успел… Во всяком случае, три листа какой-то растительности на клейме вовсе не обозначает руку автора. Этот символ просто порядковый номер клинка. Всего их восемь. Мой — третий. Потому и зовется Шамрахом. Само по себе оружие замечательное, удобное. Только гарда странная, трехлистная. И закручиваются эти «листья» к лезвию, словно собираясь оплести его… Шаги в коридоре заставили меня отвлечься от оружия.