— В армии и не тому научишься.

— Пить, курить и ругаться матом я научился одновременно, — усмехнулся Тоаль. — Почти цитата.

— Точная до тошноты.

— Ты еще скажи, что и травку там попробовала.

— Не. Травку я попробовала не там.

— И то хлеб… И как?

— Хреново! Дрянь редкостная! Так плющит потом.

— Только наркомана нам и не хватает.

Мы замолчали. По чайнику что-то бухнуло. Тоаль вздрогнул, огляделся.

— А, ну да, кофе…

— Будешь? — поздновато во мне проснулось чувство хозяйки.

— Нет.

Чайник обиженно выдохнул облако пара.

— Арчи…

— Прости…

В коридоре кто-то появился. Никак закончили?

— Разрешите? — в косяк поскребся один из криминалистов.

— Да.

— Мы закончили, — парень был взъерошенным. — Посмотрите?

— Да, — я поднялась, туша окурок.

Чего мне стоило эти метры до спальни пройти спокойно и неторопливо. Не хотела я туда входить. Вообще! Но пришлось… В комнате было чисто. Ребята из лаборатории уже упаковывали свои инструменты.

— Здравия желаю, Химера! — руководитель этих «мусоросборщиков», Патрик Чекко, жизнерадостно улыбнулся и протянул руку. — Давненько ты так не влипала.

— Привет, — я ответила на рукопожатие. — Влипала, но без вас и не дома. Все собрали?

— Да. Осмотри только, вдруг что забрать надо.

Я огляделась. Злость и ненависть такой силы без последствий не проходят. Если телефон, то… техника. Где пульт от телека валялся? Обнаружив пульт в кресле, я щелкнула по первой попавшейся кнопке. По вспыхнувшему экрану мгновенно «потекли» кроваво-красные буквы «УМРИ!»

Красиво так, с разводами.

Чего и следовало ожидать… Телевизору кранты! А ведь он почти новый!

— На вынос, — скомандовал Тоаль, маячивший где-то за моей спиной. — Ноут здесь?

Оставив вопрос без ответа, я просто вытащила комп из ящика под телевизором и открыла.

Включение.

Экран загрузки проскочил очень быстро. Привычное меню, привычные картинки. Все в норме.

— Чисто, — кивнул Чекко и заметно расслабился. — Защита наша?

— Да, зеровская, — я закрыла ноут. Что еще может быть повреждено? Больше техники в спальне у меня нет. Плеер в куртке остался, очки там же… Если вспомнить, что с работы я пришла часов в одиннадцать вечера, то неудивительно, что все осталось в прихожей. Я лентяйка та еще. Особенно, если спать хочу.

Какие вещи, дорогие мне, могло повредить?

Фото!

Я резко обернулась — Шон! — в два шага преодолела расстояние до комода, сорвала черный платок и подняла фотографию, лежавшую изображением вниз. Мощно меня кто-то ненавидит — стекло рамки треснуло, но само фото целое… Мои пальцы скользнули по трещине и, словно отвечая, по стене пробежала огненная вязь древнего языка. Только для меня.

Чур! Чур!

Тоаль скривился и по-звериному быстро осмотрел комнату. Он не видел, он чувствовал…

Вампиры подлежат уничтожению!

Сердце пропустило удар. Боль прошлась по телу, я пошатнулась, но устояла. Криминалист, оказавшийся рядом, подхватил под локоть, не давая шататься дальше.

Боль!

По нервам прошлась волна.

Вампир должен умереть, Ликвидатор! Помни!

Я эту боль знаю…

Это твой Мастер!

Мой Мастер? Я не вампир. У меня нет Мастера. Правда, есть три метки…

Ты должна убить этого Мастера.

Убить? Если меня не трогают, то просто так убивать — с этим не ко мне.

Тогда она убьет тебя.

Она? Кто она?

Подумай.

Нэд?

Да.

И непонятно как он так умудрился говорить со мной. Это не телепатия даже. Так, стоп, потом выясню что за фигня. На повестке часа вопрос — кто она? Кто из вампирш так сильно жаждет моей смерти? Мистана? Вряд ли. Расстались мы с ней вполне мирно, да и не потянет она. Ей всего шестьсот с хвостиком, некромантить она не может. Значит, отпадает.

Боль стихла так же резко, как и появилась.

Кто еще из клыкастых женского пола может меня не любить? Я больше и не знаю никого, хотя…

Дэниза…

Кроме нее больше некому. Что я ей сделала? Ответ прост — посягнула на ее «собственность». Тимура… Такая уверенность, практически обрушившаяся «лавиной» всегда вредила при нашей работе, но сейчас я была уверена — не ошиблась. Это она!

— Я убью ее! — угроза вырвалась машинально. Я оттолкнула руку Чекко и, вернув фотографию на место, прикрыла ее черным платком. Глаза видели лишь вязь проклятия. Поймать бы эту ускользающую боль «за хвост». По этой ниточке можно вытащить…