Сегодня она одевалась дольше обычного. Но потом, после разговора с Фиггс, пришлось вернуться и переодеться в амазонку. Если это утро было продолжением предыдущего, то и день казался совершенно ничем не примечательным.

Так оно и было.

Они добрались до Эбби и получили очередное сообщение от Далзила. В нем он подтверждал, что мистер Артур Суэйли действительно занимается разработкой рудников и вкладывает в них значительные средства. По слухам, он собирался сделать новые приобретения. Мистер Джулиан Фотергилл – особа достаточно таинственная, проверить его сложно, поскольку существует множество ответвлений генеалогического древа его семейки. Впрочем, на первый взгляд в его биографии не было ничего особенного. В следующих отчетах о нем будет сообщено больше. Кармайкл не пользовался слишком хорошей репутацией: поговаривали о долгах, но пока что никто не смог сообщить ничего более определенного. Расследование будет продолжено. Мистер Ярроу действительно был из Дербишира, но в городе о нем не много знали. Далзил послал туда человека на разведку.

Оставался Жерон, который, судя по всему, был первым подозреваемым. Он учился в военной академии и считался истинным патриотом, хотя все его связи вели скорее в лагерь роялистов, чем революционеров и их последователей. Дальнейшей информации придется ждать.

Чарлз перечитал письмо, прежде чем сложить и бросить на стол.

– Что это с тобой? – удивилась Пенни. Чарлз поморщился:

– Далзил вышел на охоту.

– Охоту?

– У него шерсть на загривке встала дыбом. Он мобилизует людей, особенно тех, кто у него в долгу. Он не стал бы делать этого, не будучи уверенным в серьезности ситуации.

– А ты считаешь, что в этом нет необходимости? Чарлз задумчиво покачал головой:

– Нет, я согласен с ним. К сожалению. Хотелось бы, чтобы это было не так.

Чарлз часто считал, что хорошо отточенные инстинкты могли быть одновременно благословением и проклятием. Теперь, пробудившись к жизни, они доводили его до такой степени безумия, что он снова принимался строить планы, как бы убрать Пенни подальше отсюда, предпочтительно в Лондон.

К несчастью, он не сумел придумать ни одного маневра, который мог бы сработать. Нет, конечно, похитить, связать, силой перевезти в свой лондонский дом – это вполне осуществимо, но необратимо подорвет его планы на будущее. Он слишком хорошо знал Пенни, чтобы думать иначе.

Иногда приходится рисковать.

Поэтому он встал, подошел к ней, взял за руку и поднял с кресла. Позвал Кассия и Брута, и они пошли гулять, пребывая в ожидании очередного поворота судьбы.

Интуиция подсказывала ему, что этого поворота недолго ждать. Но когда и как?..

Они обсуждали возможность того, что кто-то попытается вести игру, всегда делать первый ход, чтобы вынудить их бесплодно гоняться за убийцей. Но ничего полезного не приходило в голову. Уж очень мало они знали о том, что происходит в округе.

Солнце спряталось за облаками, и они пошли пить чай, после чего направились к конюшне.

На этот раз, без слов и взаимных взглядов, они дружно повернули лошадей на северо-запад. Пересекли старый каменный мост через реку недалеко от развалин замка и направились к укреплениям, тянувшимся на юго-восток. Этот путь был самым длинным между Эбби и Уоллингемом и достаточно трудным, требовавшим абсолютной сосредоточенности, по крайней мере при том темпе, который они задали лошадям.

Неустанный стук копыт отдавался эхом от стен замка, бился в их крови, проникал в жилы.

Инстинкт, подавляемое желание и возбуждение образовали взрывчатую смесь. Оказалось, что достаточно переглянуться, чтобы понять друг друга. Они натянули поводья и придержали лошадей, чтобы спуститься в Уоллингем-Холл, раздуть разгоравшееся пламя и утолить безумную потребность.

Чарлз изменил курс, зная, что она последует за ним, и, вместо того чтобы направиться к конюшням, повернул коня к берегу, на котором стояла беседка.

Они едва успели спрыгнуть на землю, привязать поводья к балюстраде, как он схватил ее и потащил по ступенькам во внутреннее помещение беседки.

Не будь она охвачена таким же желанием, Пенни наверняка запротестовала бы, но… но сама не могла больше ждать.

Он втолкнул ее в помещение, повернул к себе лицом, сжал ладонями ее щеки и поцеловал, мгновенно лишив разума.

Она ударилась спиной о стену, но обрадовалась опоре, иначе, наверное, сползла бы на пол. И поспешила обнять его и лихорадочно прижаться всем телом. Поцелуй все продолжался, и она в нетерпении стала тереться об него, откровенно приглашая к более дерзким ласкам.

Его руки властно прошлись по ее затянутому в бархат телу, грудям, талии и бедрам. Он стиснул ее ягодицы, помял, но тут же отпустил и поднял подол ее амазонки. Она не могла опустить руки, чтобы помочь ему, но зато поощряла его всеми возможными способами: терзала поцелуями, прикусывала его нижнюю губу. И охнула, когда он поднял ее так, что она обвила ногами его талию, и глубоко вонзился в ждущее лоно.

Она неожиданно оказалась на краю чувственной пропасти. Но тут он сделал еще один выпад, сильный, резкий… и она оказалась в раю. Рассыпалась в конвульсиях, сжимавших его плоть.