— И что случилось с вашей мечтой? — спросила она.

Полковник вздохнул, и его могучие плечи поникли. Он весь как будто сгорбился.

— Я достиг ее, Трэйси, — ответил он и рассмеялся.

— На Токкайдо?

— Да, на Токкайдо. В течение недели я считался лучшим воином клана. Я один противостоял целой армии. Я сражался и убивал, я разрушал и упивался своей мощью. — Он сжал руки в кулаки и поднял их над головой. Трэйси восхищенно смотрела на полковника и видела, как он пытается вызвать к жизни свои былые ощущения.

Деверо опустил руки, разжал кулаки и печально произнес:

— И что я теперь? Командир второразрядного соединения, неспособного справиться с кучкой налетчиков?

Девушка молчала, слушая горестное признание своего командира. Все, что он говорил, было чистейшей правдой. Деверо стал великим воином клана, возможно даже величайшим. И таким его создал клан с помощью тщательно продуманной программы воспитания, основа которой состоит в том, что воинские качества только улучшатся в потомстве. Если воины, не важно кто, мужчина или женщина, показывали себя незаурядными бойцами, они знали, что будут жить вечно в своих будущих потомках. Им это гарантировало «взятие гена», священный ритуал клана, когда у великого бойца для использования в будущих поколениях брали его ген. Трэйси посмотрела в глаза Деверо, пытаясь увидеть в них страсть и огонь. Девушка хотела вновь увидеть того безжалостного и гордого воина, какого знала на Токкайдо, но бесцветные глаза полковника снова залила пустота. Перед Трэйси стоял только образ, оболочка, наполненная разочарованием и обидой.

— У вас есть какой-то план, — уверенно произнесла девушка. — Я это чувствую. — Она не могла поверить, чтобы ее герой не попытался вернуть хотя бы частицу тех качеств, которые он потерял.

— Да, у меня есть кое-какие соображения, — подтвердил полковник, — но все зависит от ремонта корабля куритян.

— Я предполагаю, что вы задумали. — Голос Трэйси задрожал. — Вы хотите улететь с Курчевала.

Денард удивленно посмотрел на нее. Девушке же хотелось в голос рассмеяться. Нужно быть очень наивным человеком, чтобы не догадаться, что именно замышляет полковник, а Трэйси не была наивной простушкой, она понимала Денарда и видела, что его поступками руководят одновременно гордость, жалость к себе и чувство уязвленного собственного достоинства.

— Не просто улететь, — запинаясь, произнес он, — а улететь с блеском.

— На захваченном корабле. — Трэйси покачала головой. — Да, это действительно впечатлит Хана.

Денард широко раскрытыми глазами смотрел на свою помощницу. Он поразился тому, как она разговаривает с ним. Он знал ее уже семь лет, и если бы не этот разговор, полковник никогда не подумал бы, что за ее мягкой улыбкой скрывается такой проницательный ум. Денард сознавал, что подобный тон в беседе со своим командиром недопустим, Трэйси сама обрубила бы первого, кто попытался бы так разговаривать с Деверо. Но странно, полковник не только не испытывал никакого недовольства, но и казался смущенным проницательностью девушки.

— Я расскажу тебе свой план, Трэйси. — Деверо подошел к ней. — И, пожалуйста, не выноси свое суждение преждевременно.

— Я и не стараюсь обсуждать ваши действия, звездный полковник, — не слишком энергично оправдывалась Трэйси. — Я только говорю то, что мне совершенно очевидно.

— Тогда просто слушай меня внимательно. Мы сядем в захваченный нами корабль и вернемся на «прыгун». Должен же он где-нибудь ждать их! Мы найдем его и пристыкуемся. Далее захватываем этот «прыгун» и возвращаемся на Уолкотт. — Денард остановил Трэйси: — Я знаю, что ты хочешь мне возразить, но прежде выслушай меня. Поскольку в «прыгун» уже будет введена программа полета, мы полетим на нем. Я думаю, что конечными пунктами может быть либо Пешт, либо Люсьен. В любом случае мы прилетаем и атакуем куритян на их территории.

Трэйси выслушала план полковника без особого восторга. Конечно, какое-то рациональное зерно во всей этой затее было, но вопросов набралось больше.

— Кто будет находиться в шаттле? — спросила она.

— Две звезды боевых роботов сорок шестого Рыцарского полка клана. Проведение полномасштабной агрессии на Уолкотте нам запрещено, но налет малыми силами вполне допустим.

— Все воины скорее всего погибнут, — заключила Трэйси.

— Конечно, — охотно согласился полковник. — Но не сразу. К тому же найти среди Рыцарей десяток воинов, готовых пойти на смерть, не представит труда. Кстати, — полковник задумался, — погибнуть могут далеко не все.

Вот уж в этом Трэйси очень сомневалась, но она знала и то, что успокаивать Рыцарей не придется, в сорок шестом найдется достаточно воинов, желающих умереть славной смертью.

— После того как мы прилетим на Люсьен, как же мы вернемся обратно в пространство клана? — спросила Трэйси.

И тут Деверо впервые за все время пребывания на Курчевале искренне и от всей души рассмеялся.

— На Люсьене мы будем чувствовать себя, как лиса в курятнике. Мы сотрем в порошок их станцию и улетим. Если же нас занесет в Пешт, просто разгромим все, что под руку попадется.

Трэйси заметила, что на лице полковника вновь появилась дежурная улыбка.

— Захват «прыгуна» не представляет для элементалов сколько-нибудь сложной задачи, — продолжал Деверо. Трэйси кивнула и подумала, что полковник даже не помышляет о том, что она не согласится участвовать в подобной авантюре. И она, конечно, согласится, но на условиях, о которых никогда не скажет Денарду.

— Но все же, полковник, — спросила Трэйси, — зачем вам все это нужно? — С лица Деверо мгновенно слетела его показная улыбка, и перед Трэйси снова появился все тот же опустошенный человек, которого она каждый день видела уже в течение целого года.