Он остановился у двери, не сводя с нее глаз. Горела только одна лампа, и в полумраке он не мог различить выражения ее лица. Ему хотелось подойти к ней, но он вдруг ощутил, что не в силах этого сделать. По непонятной причине он не мог сдвинуться с места.

Наконец она повернулась к нему лицом.

Они стояли и молча смотрели друг на друга.

Она сделала шаг к нему.

Он сделал шаг к ней.

И в этот самый момент, медленно, но решительно сближаясь, они оба с внезапной ясностью осознали, что их жизнь должна будет измениться. Окончательно и бесповоротно. Ничто уже не останется как прежде.

Она бросилась к нему в объятия, чуть не сбив его с ног.

Он сильно и уверенно обхватил ее руками, прижимая к себе.

Ее руки обвились вокруг, пробежали к затылку, лаская и теребя шею и волосы; он крепко ее прижал.

Наконец их губы слились в долгом проникновенном поцелуе, который, казалось, будет длиться вечно. Как будто этот поцелуй должен был вытеснить из памяти годы тоски и душевного одиночества. Губы жадно впивались в губы, они с силой прижимались друг к другу, как утопающие, боясь потерять обретенную надежду на спасение. Он ощутил знакомый сладостный вкус ее губ, к которому примешивался солоноватый привкус слез. Прервав поцелуй, он провел пальцами по ее щекам – они были влажными.

Его глаза ловили ее взгляд.

Она ответила ему таким же ищущим взглядом.

– Гэвин! О Гэвин, я люблю тебя. Я так люблю тебя!

– И я люблю тебя, Рози! Я никогда не переставал любить тебя. Ни на день, ни на минуту.

Наконец это прозвучало, после стольких лет молчания.

Взгляды, которыми они обменялись, были исполнены доверия и понимания. Не говоря больше ставших ненужными слов, он взял ее за руку и повел.

Рози не помнила, как они оказались в постели в ее спальне, когда и где сбросили одежду. Потом все мысли поплыли в ее голове, когда Гэвин притянул ее к себе, целуя снова и снова.

Она без робости и смущения отвечала на его поцелуи. Так, как будто они никогда не разлучались. Врозь прожитые годы не в счет. Они вернулись в старые, хорошо знакомые места. Вернулись домой.

Хотя почти одиннадцать лет они не были близки, но Гэвин помнил до мельчайших подробностей каждый изгиб, каждую ложбинку ее тела. Как и она помнила его.

Они страстно ласкали друг друга, оживляя старые ощущения. И нахлынувшие сладкие воспоминания захлестывали их.

Она была его первой любовью, так же как он для нее. Сейчас, когда они наконец вместе, все было, как в момент их первой близости.

Но в то же время по-другому. Они стали мудрее, пройдя через страдания разлуки друг с другом, и это придавало особую нежность их встрече.

Ночь для них прошла как во сне.

Утолив первую страсть, они ненадолго заснули, но уже через несколько часов проснулись, чтобы опять слиться в жарких объятиях как бы боясь, что все предшествовавшее было нереальным. И Гэвин обнаружил, что в нем опять горит желание обладать ею. Вновь они безоглядно любили друг друга.

Рози чувствовала то же, что и он, снедаемая тем же желанием. До рассвета они спали, потом опять и опять занимались любовью, пока в конце концов не уснули таким глубоким сном, каким не спали уже многие годы.

Рози повернулась в постели и поискала рукой Гэвина, но обнаружила только пустое место.

Рывком сев в кровати, жмурясь от яркого утреннего солнца, она оглядела комнату, и в голову опять пришла мысль, что все это было только сном.

Но ее тело говорило ей, что это не так. На нем горели следы его ласк. Улыбаясь, она отбросила простыни, встала с кровати, накинула халат и отправилась в кабинет.

– Гэвин, мой сценарий! Осторожнее, там полно моих заметок.

Он поднял голову от рукописи и улыбнулся.

– Так ты приветствуешь своего возлюбленного! И это после всего, что я сделал для тебя ночью?

– Ах ты! Ты... ты несносный Амброзини!

– Между прочим, я люблю тебя.

– И я люблю тебя,– она обошла письменный стол, наклонилась к нему и поцеловала в щеку. Он чуть повернул голову и поцеловал ее в губы, потом притянул ближе, усаживая к себе на колени, и приник лицом к ее плечу.

– Боже, как я люблю тебя, Рози. Ты не представляешь, как я люблю тебя,– подержал ее еще несколько мгновений в своих объятиях, потом отпустил.– Не беспокойся о сценарии. Я вынул из него только одну страничку, чтобы немного изменить диалог. Завтра на студии я тебе ее верну.

Она спрыгнула с его колен и, сделав несколько шагов по комнате, сказала:

– Я чувствую запах свежесваренного кофе. Как ты хорошо придумал, дорогой. Выпьешь еще чашечку?

– Нет, спасибо, Ангел.

В это мгновение зазвонил телефон. Они оба посмотрели на аппарат.

– Надеюсь, это не Джонни,– тихо сказала Рози. Гэвин встал.

– Я оставлю тебя одну,– сказал он, выходя из-за письменного стола.

– Не надо. Пожалуйста, останься,– покачала она головой.– У меня нет от тебя секретов, Гэвин. И потом, все равно включен автоответчик.