Сделав глубокий вдох, она проговорила сквозь всхлипывания:

– Это не из-за тебя Джонни.– Слова помимо ее воли полились потоком:– Мой брат Кевин! В него стреляли. Он чуть не умер. Поэтому ты не мог разыскать меня все это последнее время, Джонни. Я была с ним в больнице.– Опять перед ее мысленным взором предстало мертвенно-бледное лицо Кевина, и новые слезы хлынули из глаз.

– Стреляли! Как это случилось? Его что, хотели ограбить? – спросил Джонни, сдвинув брови.

– Нет, не ограбить... В него выстрелили, когда он работал. Мафия, я уверена, это мафия. Они хотели убить его так же, как убили моего отца,– проговорила Рози, продолжая всхлипывать.

– Мафия? – переспросил Джонни.– Я не понимаю...

– Мой брат – коп, тайный агент полиции. Я не должна была об этом никому говорить, но...

– Коп,– повторил Джонни, во все глаза глядя на нее.

– Да,– ответила Рози, кивая.– Он уже много лет работает в нью-йоркском полицейском управлении. Несколько месяцев назад его перевели в Отдел уголовных расследований, который занимается мафией, семьей Рудольфо. Ты, должно быть, слышал о них, все о них слышали. Они хотели убить Кевина.– Прижимая платок к лицу, она пыталась остановить слезы.

Джонни, казалось, окаменел в кресле, лицо его побледнело. Он продолжал с недоверием смотреть на Рози, стараясь переварить услышанное. В Париже она говорила, что ее брат бухгалтер, а сейчас заявляет, что он тайный полицейский агент. Коп, которого чуть не убили люди Рудольфо.

Все в его душе перевернулось.

– Я пришла сюда не затем, чтобы рассказать тебе о Кевине,– медленно проговорила Рози.– Все это произошло само собой, потому что я очень расстроена. Я пришла поговорить с тобой, Джонни, о наших отношениях. Я должна тебе кое-что объяснить.

– Что ты имеешь в виду? – очень тихо спросил он.

Рози посмотрела ему в лицо и постаралась улыбнуться, но улыбка получилась невеселой. Самым мягким тоном, на какой только была способна, она сказала:

– Джонни, из этого ничего не выйдет.

– Из чего не выйдет?

– Из наших с тобой отношений.

Каким-то образом он уже знал, что за этим последует, какие еще слова он от нее услышит. Знал, но не мог в это поверить. Ощущая внутреннюю дрожь и внезапную слабость, будто вся кровь вдруг вытекла из его жил, Джонни откинулся на спинку кресла.

Наконец он сказал:

– Но почему ничего не выйдет, Рози? Я люблю тебя. Ты же знаешь, как я люблю тебя!

Опять глубоко вздохнув, Рози взяла его за руку.

– Но я не люблю тебя, Джонни. Во всяком случае не люблю так, как ты бы этого хотел.

– Нам было так хорошо вместе! В постели и вообще. Ты сама мне об этом сказала в Лондоне.

– Ах, Джонни, ты необыкновенный, такой любящий, добрый. Но я не могу выйти за тебя замуж. Из этого ничего не получится. Мы слишком разные люди, во многих отношениях.

– В каких отношениях? Скажи мне, в каких отношениях мы разные!

– Ну, в том, как мы живем.

– Я не понимаю тебя.

– Послушай меня, Джонни. Ты один из самых знаменитых певцов мира, мегазвезда. И ты живешь особой жизнью, тебе приходится так жить из-за твоей работы, у тебя совершенно ненормальный распорядок дня. И кроме того, тебе нужна любимая женщина, которая бы постоянно была рядом. Днем и ночью, на гастролях, всегда. Я так не могу, Джонни. У меня есть собственная работа, карьера. Я ее очень люблю и не смогу отказаться от нее. В тебе крайне развито чувство собственника, ты любишь командовать, а я очень независимый человек. Между нами то и дело проскакивали бы искры, вспыхивали ссоры.

– Искры между нами действительно проскакивают, когда мы с тобой в постели. Тогда мы не так уж различны, не правда ли?

– Да, ты прав. Ты неотразим в постели. Но секс это еще не все. Для брака необходимо нечто большее.

– Ты не оставляешь мне, то есть нам, ни малейшей надежды,– попытался убедить ее он.– Я пробы в Австралии больше месяца, семь недель мы не виделись. Нам просто опять нужно быть вместе. Несколько дней со мной в «Уолдорфе», и все будет опять как раньше. Как было в Париже и Лондоне. Я знаю, так будет.

Отрицательно покачав головой и отпустив его руку, Рози встала.

– Нет, Джонни, так уже не будет.

– Ты ошибаешься, дорогая! – воскликнул он, тоже вскакивая.– Ты не можешь утверждать, что ничего ко мне не испытываешь, что не любишь меня так, как люблю тебя я! Я помню каждую минуту, когда мы были вместе... Это не было для тебя испытанием, ты по-настоящему любила меня.

– Да, Джонни,– крикнула она.– Это было какое-то странное состояние. Я была околдована тобой, но это не стало любовью. Я не люблю тебя, Джонни. Поэтому для нас нет будущего.