Окса появилась, когда на стол подали чай с райхоном, миндаль, фисташки и разнообразные сладости.

— Всем добрый вечер, — поздоровалась она. — Прошу прощения, что так долго. Родик, Сергея Викторовича я отпустила. Правильно?

— Конечно, и так он уже переработал. Надо его поощрить.

— Оля, я чак-чак [27] принесла. Во что положить?..

За чаем и разговорами о Москве, о Токио, о Горбачеве, о планах на будущее время пролетело незаметно. Домой Родик и Окса вернулись около полуночи. Родика подмывало обсудить с ней хищение, но в такси было неудобно, и он был вынужден просто слушать ее болтовню.

— Да, Родик, совсем забыла, мне сегодня Боря звонил. Очень хотел тебя разыскать, но я не знала, как с тобой связаться. Он такой вежливый был. Тебя только по имени и отчеству величал. Просил меня зайти в бухгалтерию — компенсацию за мужа получить.

— Видишь, Окса, как хорошо, а ты волновалась. Говорила, что корейцы тебя проклянут. Подожди, ты еще у них самое почетное место займешь. А в бухгалтерию иди. Твоему мужу в Борином кооперативе большие деньги причитались. У меня вообще есть подозрения, что это Боря его на тот свет отправил. Как-то очень уж для Бори вовремя эта автомобильная авария случилась. Странно и то, что все, даже те, кто на заднем сиденье машины ехал, погибли, а Боря выжил. Ведь он сидел рядом с водителем — это место смертника. Долю твоего мужа он давно тебе должен был отдать. Думаю, что и скандал он затеял отчасти, чтобы этого не делать. Подонок и подлец он, хотя, может быть, кто-то его вынуждает все это вытворять. Раньше я был о нем хорошего мнения, а сейчас он меня просто бесит.

— Ладно, Родик, не возбуждайся. Как будет, так будет.

— Нет, дорогая, будет так, как должно быть, справедливость надо утверждать, и если нет другого способа, то силой.

Открывая дверь в квартиру, Окса сама завела разговор о краже.

— Родик, мне Света рассказала все. Она очень честный человек. Могу за нее поручиться, хотя и я теперь под подозрением.

— Да, все это неприятно. Я тебе говорил, что, когда восемь лет назад у меня в Москве обворовали квартиру, там жил Володя? Вторая крупная в моей жизни кража, и опять при нем. Тогда у милиции было две идиотские версии. Первая — что это я сам себя обокрал, а вторая — что Володя. Идиотские-то идиотские, а у меня до сих пор не развеялись подозрения на его счет. Сегодня провожаю его, а мысль эта скребет. Бросить грязь легко, а вот отмыться трудно. Скажи, а где ты держала ключи?

— У себя в сумочке. С тех пор, как ты мне их выдал, не доставала. Света своими открывала. Сумочка все время со мной. Гостей у меня дома не было, только Ленька, а ему зачем ключи? Кстати, мы со Светой считаем себя ответственными за деньги. Хочешь, мы внесем? У меня скоро будет много денег. Думаю, что компенсация составит не менее ста тысяч…

— Еще чего не хватало! Миллионерши хреновы. До чего додумались. Еще раз услышу — обижусь. Давай спать. Поживем — увидим…

Рано утром их разбудил телефонный звонок. Аппарат стоял на тумбочке около кровати, и Родик спросонья, приняв его за будильник, уронил трубку на пол. Немного придя в себя от сна, он вскочил и поднял трубку. Звонил Боря, от его нудного голоса Родик проснулся окончательно.

— Родион Иванович, извините, пожалуйста, — подчеркнуто вежливо обратился Боря. — Я, наверное, разбудил вас. Еще раз прошу прощения. Не могли бы вы уделить мне сегодня немного времени?

— До обеда у меня дела, — ответил Родик нарочито холодно. — Может быть, ближе к вечеру. Перезвоните мне около четырех часов.

— Огромное спасибо, Родион Иванович. Не прощаюсь. Еще раз извините…

Абдужаллол, как и обещал, появился около двенадцати в сопровождении молодого человека.

— Ничего не трогал? — уточнил он. — Опиши еще раз обстановку, и поразмышляем.

Родик, стараясь не упустить детали, подробно рассказал о случившемся.

— Ключи у кого-то еще, кроме вас троих, могли оказаться?

— С того момента, как они попали ко мне, — только теоретически. Практически — маловероятно. У Оксы они все время лежали в сумке, Света держит их в письменном столе в потайном месте, и надо либо об этом знать, либо перевернуть весь дом. Все вещи на местах, следов поиска нет. Окса утверждает, что сумочку нигде не оставляла, только дома, где был только сын, а он о сейфе представления не имеет.

— Угу… Как профессионал, смею предположить, что дома мог быть и еще кто-то, например любовник.

— Ну, предполагай…

— Что-то ты как будто поскучнел… Как дурак, шуток не понимаешь?! Говоришь, сейф привезли из Министерства транспорта. Сколько комплектов ключей было?

— Мне передали три. Один взял я, два раздал девчонкам.

— А не мог остаться запасной комплект в министерстве?

— Не знаю, не выяснял. Но легко позвонить и уточнить.

— Хорошо, позднее.

— Дима, — обратился Абдужаллол к молодому человеку. — Исходная информация ясна? Приступайте. Мы выйдем в другую комнату, чтобы вам не мешать.

— Родик, — начал Абдужаллол, присев на край кровати в спальне. — Если ты хочешь разобраться в случившемся, то не должен поддаваться эмоциям. Нам надо проверить все версии. Я понимаю, что тебе нелегко подозревать Оксу, да и других тоже, однако мне требуется твое согласие на их проверку. Кроме того, есть вероятность, что Сергей Викторович видел, куда кладут ключ, или достал ключ из сумочки Оксы и сделал слепок. Хотя у него алиби — он приехал только вчера утром, но мог ведь навести. Еще запомни — ни с кем, даже с Оксой, нельзя обсуждать ход расследования, полная секретность. Не смейся, поймешь, что я прав.