Мы обо всем заранее договорились: и с ЗАГСом, и с чешским консульством.

Али помог, через свои связи.

Ну, и Мартин, конечно, Златин отец.

Злата говорит, он очень доволен был, что у нас с ней все так быстро и качественно сладилось.

Предложил обращаться в любой момент, если деньги или еще что там нам с нею потребуется.

Все-таки, типа, – единственная дочь.

Ага.

Ты меня, конечно, извини, пожилой мудрый чех, но мы уж лучше как-нибудь сами.

Ножками.

Это теперь – моя женщина.

Я ему так по телефону и сказал, на что он, самое интересное, даже не обиделся.

– Все должно идти своим чередом, – говорит со своим легким ироничным акцентом. – Рано или поздно мы с Анелей умрем. В старости к этому начинаешь спокойнее относиться, не перебивай. И наши миллионы все равно достанутся вам, так что не открутитесь. Прошлое не цепляет будущее, оно просто есть. У тебя оно свое, у моей дочери – свое. А теперь вам надо быть готовыми к тому, что оно станет для вас общим. Не будущее, оно у вас и так общее. Именно прошлое.

Я молчу.

Задачку он передо мной поставил, конечно.

Хрен его знает, что и думать.

А он хмыкает.

– Мне, – усмехается, – опять с того хутора сливовицы привезли, Дан. Так что приезжай уж, выбери время. Нужно выпить.

Я усмехаюсь в ответ.

– А вот это, Мартин, мы с вами сделаем обязательно. Может, мне русской водочки прихватить? Так, чисто для разнообразия?

– Водочки, – фыркает, – я обязательно выпью в Москве. Под соленые огурцы и квашеную капусту. Или под селедку с черным хлебом, как меня учили русские партнеры по бизнесу. На вашей свадьбе. А в Чехии мы будем с тобой пить сливовицу. Так – правильно.

Опять, хмыкаю про себя, он меня сделал.

Все-таки сопляк я еще.

– Согласен, – вздыхаю. – Кстати, давно хотел сказать – у вас очень хорошая дочь, Мартин. Спасибо.

– Я знаю, – говорит с гордостью. – Моя Злата – лучшая девушка в Чехии, мы с Анелей долго трудились, чтобы она стала такой. Но об этом лучше поговорим не по телефону, а за сливовицей.

Ну, что тут поделаешь.

Пришлось пообещать, что приеду в Прагу до свадьбы.

Так, чисто сливовицы попить.

Ну, и его похвальбу послушать, разумеется.

Хотя во всем, что касается Златы, я был с этим старым пнем совершенно согласен.

С небольшой, конечно, поправочкой.

Лучшая девушка Чехии, блин?

Ну уж нет.

Если бы только Чехии.

Просто – лучшая.

И все дела…

…Короче.

Четвертого она прилетела в Москву, пятого мы подали заявление, а шестого меня дорогая редакция в безапелляционной форме в командировку отправила, видимо, чтобы не расслаблялся.

В Сочи.

Им, видите ли, срочным образом материал потребовался.

Интервью с каким-нибудь городским начальником, лучше – с мэром города о проблемах в социальной сфере, могущих возникнуть в связи с олимпийским строительством.

И – анализ готовности города к Олимпиаде.

А я вроде как считаюсь чуть ли не лучшим аналитиком в редакции, значит – выбора нет.

И пальцем наверх тычут – типа, не отвертишься.

Причем не кто-то там тычет, а сам Главный.

А выше него у нас – только Кремль.

Ну, и звезды, разумеется.

Ругался, матерился, объяснял, что ко мне невеста из Чехии всего на пять дней вырвалась.

– Вот, – говорит, – и бери ее с собой, в Сочи. Пусть знает, в какой стране бедолаге жить придется. И с каким придурком в роли законного супруга. Может, передумает. А то ведь жалко девчонку.

Это он так иронизирует, типа.

Сволочь.

Чуть в репу ему не засадил, и сразу же в печень – свою любимую «двоечку». Остановило только то, что она у него и так еле-еле от алкоголя функционирует. А то б – точно не удержался.

Шучу, разумеется.

Главный у нас – мужик нормальный.

Без дела бы гнать не стал.

А работа – она работа и есть, никуда не денешься.

Осталось только Злату уговорить…

…Но она на удивление быстро согласилась.

– Со-очи? – переспрашивает, улыбаясь. – Это где у вас Олимпиада будет? Конечно, хочу!

– Не «у вас», а «у нас», девочка, – поправляю. – Это теперь и твоя страна, понимаешь? Если я, разумеется, твой мужчина.

– Ты – мой мужчина! – радостно хлопает глазищами.

Ну что ты тут поделаешь…

…С чем нам там повезло – так это с погодой.