Шрифт:
Совсем недавно.
Еще и остановки-то ни одной не было…
…Вернулся в купе, уселся на свою полку.
Гарри сидит, по-прежнему в окне что-то разглядывает.
Потом медленно поворачивается в мою сторону.
– Ну, что решил? – спрашивает.
Молчу.
Гляжу ему прямо в глаза.
Улыбаюсь.
– Ну и дурак, – вздыхает, разливая водку по стаканам.
Уже так, чуть-чуть.
На самое донышко.
– Тогда давай выпьем, – говорит и кивает в заоконную муть. – За нее, блин, сам понимаешь. За Россию. И за то, чтобы нам хоть на этот раз хоть чуточку повезло.
Я тоже гляжу в окно.
Там, кстати, как-то повеселее становится.
Поселок какой-то проезжаем.
Дети носятся, дома стоят.
Тетки ходят с сумками.
Мужики перед одним из домов старенькие «жигули» ремонтируют.
Один руками машет, что твоя ветряная мельница.
Ругается, наверное.
– Давай, – говорю, поворачиваясь к Мажору. – Можно и за нее…
Эпилог
…Телефон, сцуко, пиликал все настойчивее и настойчивее.
Твою мать!
Мне же работать надо!
Писать!
В понедельник вечером Злата приезжает, через неделю – свадьба, а у меня с материалами – просто кирдык.
Полный.
А во вторник уже – первая программа на радио.
Запуск.
К нему сценарий нужно прописывать, насчет гостей в студии соображать, роли для них распределять, вопросы придумывать.
А в четверг – сдача номера, где я – выпускающий.
А дедлайн по статье, которую я сейчас делаю еще для одного вполне себе симпатичного, но чужого пока для меня издания – в среду.
Деньги нужны.
Короче – отстаньте, блин!
Ну пожалуйста.
Я же даже на выезд не поехал, в Нальчик.
А как хотелось!
Парни-то, небось, там уже зажигают в полный рост под южным высоким небом, а я, в лучшем случае, выжатый как лимон, доберусь завтра вечером до паба трансляцию по «плюсу» зазырить.
А скорее всего тупо доплетусь до ближайшей палатки, куплю пива с фисташками да устроюсь дома – в тапочках у телевизора.
Тьфу…
…Нет, продолжают названивать.
Плюнул в сердцах, глянул на определитель номера.
Нет.
Кто-то незнакомый.
Придется подойти: вдруг что-нибудь важное.
Мало ли.
Я сейчас, в связи с будущей семейной жизнью, столько работы набрал – у самого крыша подтекает: журнал, радийка, статьи на фрилансе.
Пресс-релизы какие-то из одного дружественного PR-агентства подкинули, хорошо еще, что это говно даже писать особо не надо, достаточно грамотно скомпоновать источники.
Но все одно – тьфу.
Кошмар.
Мог и забыть уже, что с кем-то значимым договаривался.
Вот он и названивает, чтобы напомнить.
Хотя – вроде как ночь уже на дворе.
Половина второго.
– Алло, – говорю со вздохом. – Я вас внимательно слушаю.
– Это хорошо, что слушаешь, – хмыкают в трубке. – Наконец-то. А то Али с Мажором уже отчаялись до тебя дозваниваться, ага. Я один такой упорный оказался. Это Егор, из «КБУ», если еще помнишь. Чем занимаешься?
– Работаю, – говорю удивленно. – А что?
– Один? – интересуется.
– Нет, блин, – не выдерживаю, – с Кондолизой Райс, епта! В полвторого ночи, ага. Обсуждаем, сцуко, реальную геополитику и мировые цены на нефть и прочие энергоносители! Она специально, блин, для этого прилетела. Ты можешь русским языком сказать, что случилось?!
Он вздыхает.
– Ты Интернет не открывал сегодня вечером? – спрашивает.
Я сглатываю.
– Еще раз говорю – нет. Я – работаю.
– Ну, так открой, посмотри. Полчаса, думаю, тебе на это хватит. А мы с парнями за это время к тебе доберемся.
И – «пи-пи-пи» в телефонной трубке.
Отключился, типа.
Не, это просто охренеть можно, товарищи!
Русским же языком сказано!
Работаю, отцепитесь!
…Подошел к окну, закурил.
Нет – выбешивает вся эта байда, все-таки.
А потом – задумался…
…Что-то тут не то, соображаю.
Не стали бы они меня вот так, тупо, без дела дергать, не те люди. И не тот уровень.
Парни серьезные.
И вправду, что ли, Интернет глянуть, вдруг действительно что значимое случилось, раз уж советуют?