Секретная лаборатория в НИИ «Агропром»

Через пару часов после начала штурма секретной лаборатории операция по её уничтожению была завершена. Это был блицкриг, о котором в своё время мог только мечтать бесноватый фюрер. Люди и мутанты действовали в каком-то едином порыве, откликнувшись на Зов, посланный крохотной девочкой, находящейся в бессознательном состоянии.

Небольшой, всего пару взводов, гарнизон, состоявший, как выяснилось, преимущественно из контрактников, был полностью истреблён. Равно как и учёный персонал в белых халатах. «Пленных не брать!» — таков был негласный девиз этой акции. Султан, руководствуясь требованием своего неизвестного нанимателя, переданным на ПДА, попробовал было сохранить жизнь парочке вояк, особенно добровольно сдавшемуся в плен полковнику, в чём нашёл поддержку большинства «крестоносцев», однако не преуспел в этом начинании.

Не позволили монстры, томившиеся в плену у служителей Смерти. По-видимому, у представителей фауны Зоны выработался условный рефлекс против своих мучителей. Военный камуфляж и белые халаты действовали на мутантов подобно тому, как действует красный плащ тореадора на быка. Пленные были бесцеремонно отбиты у почти не оказывавших сопротивления «союзников» и уничтожены на месте.

Чудищ можно было понять. Когда «затоновцы» и сталкеры принялись обследовать захваченную территорию на предмет сбора трофеев, то были шокированы даже видавшие виды ветераны Зоны. Эксперименты, проводившиеся в этом логове смерти, были воистину чудовищными. Казалось, воплотились в жизнь кошмарные предвидения писателей-фантастов, начиная от Герберта Уэллса с его доктором Моро и Александра Беляева с живой головой профессора Доуэля, предупреждавшие о необходимости нравственной ответственности учёных за свои исследования и открытия.

Расчленённые тела с вживлёнными искусственными органами. Банки и склянки, в которых плавали разнообразные органы с подсоединёнными к ним проводками и датчиками. Бьющиеся сердца, подрагивающие и, казалось, грозящие пальцы, тяжело дышащие лёгкие… Смотреть на всё это без содрогания просто не было сил. А ведь помещений, где размещались подобные экспонаты, в этой жуткой кунсткамере было очень много. Причём в некоторых из них находились свидетельства того, что опыты проводились не только над мутантами, но и над самыми обычными людьми. И бандиты, и сталкеры с ужасом обнаружили нескольких довольно известных персон, по слухам, пропавших без вести или погибших после встречи с Конём Бледным.

В одном из помещений Стылый с Болидом нашли прозрачную капсулу, напоминающую хрустальный гроб сказочной Мёртвой царевны, где покоилось тело страдальца Ромеро. Сталкер был как живой. Лежал, спокойный и умиротворенный, с застывшей на устах лёгкой улыбкой. В соседнем боксе была ещё парочка подобных «гробов», но рассмотреть их обитателей сталкерам не позволил отец Иоанн, категорически воспротивившийся тому, чтобы к капсулам совались зеваки-непрофессионалы. Ещё повредят чего-нибудь, а ведь страдальцам, лежащим в этих саркофагах, наверняка можно как-нибудь помочь.

— Да кто ж им поможет? — удивился Стылый и напомнил священнику о том, что Ромеро может прийти в себя, если его доставить на Большую Землю.

— Вот профессионалы этим и займутся, — пообещал батюшка и, взглянув на экран своего ПДА, пообещал: — Уже совсем скоро. Так что нечего здесь попусту шастать. Идите, авось кому помощь ваша нужна.

И тут же попросил Султана выделить пару крепких ребят, вооружённых получше, для охраны «важного стратегического объекта». Проследив за исполнением своей просьбы, пастырь вернулся в кабинет Шермана, где оставил Степана, в полной прострации застывшего над телом Нюшки. «Крестоносцы», переглянувшись и повздыхав, двинулись за своим духовным отцом. Что ж, ему, наверное, виднее. Он к Богу близок, следовательно, и к Смерти тоже.

Идя по коридорам, они становились свидетелями того, как осатаневшие мутанты крушили всё и вся вокруг. С треском ломались клетки, служившие монстрам узилищами, с жалобным дребезгом разбивались банки и склянки со зловещими препаратами, взрывались, искря, уничтожаемые чудные приборы…

Люди, стараясь не попадаться монстрам на глаза, тихонько чистили сейфы, ящики письменных столов и одежные шкафчики, набивая сумки и карманы найденной наличностью, ценными вещицами в виде золотых и серебряных цепочек, перстней, зажигалок, портсигаров и всякой прочей «мелочи». Кое-кто, выполняя особое распоряжение Султана, промышлял электронными и бумажными носителями, содержавшими всевозможную информацию о деятельности лаборатории.

В общем, всё шло по обычному сценарию, расписанному ещё с глубокой древности: «Горе побеждённым!».

— Может, её причастить, или как там у вас это называется, отче? — с жалостью глядя на бледное, с заострившимися чертами личико девочки, предложил Стылый. — Говорят, это помогает…

Опрокидин тяжело вздохнул.

— Соборовать, сыне, соборовать. Не время и не место. Во-первых, у меня нет при себе Святых даров. Во-вторых, хорошо бы, чтобы ребёнок находился хоть в каком-то сознании. Да и мала она, с семи лет соборовать можно. А в-третьих, я сам не готов. Понимаешь, надо бы очиститься от всей той скверны, в которой мы изгваздались тут… Ой, — махнул рукой батюшка, — да ты ж сам всё разумеешь…

— Да понимаю я, — согласился сталкер. — Но от этого лучше не становится. Как на него посмотрю, — кивнул на Степана, — так волком выть хочется. Что ж мы, даром столько отмахали и столько наворотили, а?

— Отчего ж даром, чадо неразумное? — урезонил его святой отец. — Какое дело сделали! Гнездо злодейское разорили. Неповадно теперь будет кое-кому в опасные игры со Смертью баловаться.

— Это да. — Стылый скосил глаза на труп профессора Шермана, уложенный на пол и прикрытый простыней. — Но как бы другие по его следам не пошли…