Сталкеры среагировали мгновенно, открыв шквальный огонь в указанном направлении. Замешкался один лишь Чадов, и то с непривычки, да отец Иоанн, который автомат, конечно, с предохранителя снял, но стрелять в мчащихся со стороны леса тварей почему-то не стал.

Потомки обыкновенной домашней свиньи скорее напоминали гипертрофированных гигантских блох на тонких длинных ногах. Кажется, похожую пакость некогда рисовал на своих шизофренических полотнах Сальвадор Дали.

Бегали плоти неуклюже, но довольно быстро. Глухо загрохотал РП-74 Ромеро. Мутировавшие хрюшки разлетались на мелкие окровавленные куски, но остальные продолжали переть, словно взбесившиеся лемминги.

— Они ведь редко нападают… — бормотал себе под нос немного растерявшийся во всей этой суматохе Чадов. — Только когда сильно голодные…

— Справа-а-а-а!!! — визгливо заголосил Шиз. — Вторая стая!

— Да что же это такое, в конце концов! — изумлённо воскликнул Болид, быстро меняя обойму в пистолете. — Да я в жизни их столько ни разу не видел…

— Все к люку! Быстро! — коротко распорядился Стылый, вовсю поливая сбесившихся плотей из своего «Абакана».

Находящийся уже практически в двух шагах ржавый люк неожиданно с протяжным стоном открылся, и оттуда на поверхность выбрался высокий бородатый мужчина в очках, вооружённый длинным блестящим ломом.

— Торнтон! — радостно заорал Стылый, приветливо помахав свободной рукой загадочному бородачу. — А мы к тебе в гости!!!

Очкарик, облачённый в странный серо-оранжевый экзоскелет с непонятной круглой эмблемой на нагрудной пластине, радостно улыбнулся старому знакомому и, залихватски закусив губу, принялся крошить мощным ломом хлипкие черепа бегущих со всех сторон мутантов.

— В люк! По одному! Ромеро, давай круговую! — чётко распределил обязанности Стылый.

Молчаливый охотник на зомби коротко кивнул, поудобнее перекидывая через левое плечо длинную змею извивающейся пулемётной ленты. Ствол верного РП-74 раскалился добела. Пляшущие в воздухе гильзы приятно хрустели под ногами. Ромеро был в своей естественной среде обитания, кроша поганых мутантов. Наверное, он так бы и стоял там наверху гордый и непобедимый, словно древнерусский витязь, поливая горячим свинцом взбесившиеся окрестности, если бы Стылый на пару с Болидом не втащили безумца за шиворот в спасительное убежище. Тяжёлый пулемёт ещё несколько раз рявкнул, напоследок укладывая с десяток разорванных пополам плотей, затем стало тихо. Лишь яростно хрипели уткнувшиеся в задвинувшуюся крышку ржавого люка тупые бульдожьи рыла свирепствующих мутантов.

Внутри бункера было на удивление чисто и просторно. На аккуратно отштукатуренных стенах висели непонятного назначения приборы и исписанные какими-то безумными формулами бумажки. По углам теснилось высокотехнологичное, покрытое столетней пылью оборудование. Ярко светила широкая лампа дневного света под низким потолком, разукрашенным замысловатыми разводами зелёной плесени.

Помещений, судя по всему, было несколько. Вовремя пришедший на подмогу бородач отвёл своих гостей в наиболее просторное, где стоял заваленный всевозможным хламом стол, огромная исписанная мелом доска, продавленный старый диван и очередная гора высоконаучного оборудования.

— Эй, мужик, ты что, учёный? — спросил симпатичного очкарика Шиз, со всей дури плюхаясь на жалобно заскрипевший диван. — Если да, то почему ты не с «Чистым небом» на вонючих болотах?

Однако бородач ему не ответил, смущённо посмотрев на Стылого.

— Шиз, завари хавальник! — строго проговорил тот. — Торнтон — немой!

— Что?

— Что слышал!

— А кто он, собственно, такой?

— Да не знаю я… — пожал плечами Стылый. — Пару лет назад он спас меня от верной гибели… Я раненый с боем прорывался к Кордону, но смог дойти только до Свалки. Меня преследовал контролёр с огромной стаей слепых псов. А у Свалки ко всему ещё встретили свинцом бандиты. Торнтон укрыл меня у себя, обработал раны, накормил, напоил… Я целый месяц тут у него отлёживался. В себя, так сказать, приходил…

— Стало быть, ты не знаешь, кто он такой?

— Стало быть, не знаю!

— А откуда тебе известно его имя?

Вместо ответа Стылый указал на цветную фотографию в деревянной рамке, стоявшую на столе.

Шиз не поленился встать с дивана, куда тут же с удовольствием уселся отец Иоанн. Медленно, вразвалочку подойдя к столу, сталкер внимательно присмотрелся к памятному фото, как видно, очень дорогому для обитателя странного убежища.

На фотографии был запечатлён улыбающийся гостеприимный бородач в обнимку с миниатюрной симпатичной мулаточкой. На заднем фоне виднелась какая-то научная лаборатория и парочка фигур в белых халатах. Чуть ниже шла аккуратная подпись на английском.

— Торнтону, с любовью! — тут же переведя вслух, прочёл слегка озадаченный Шиз. — Херня какая-то! Стылый, а ему вообще-то можно доверять? Он ведь, кажется, не из наших, а из этих… заморских яйцеголовых буржуев…

— Доверяй ему, как мне! — коротко бросил Стылый, деловито разбирая на разложенной в углу газетке свой автомат.

— А откуда он по-нашему-то понимает?

Стылый в очередной раз пожал плечами.

— Ну что ж… — Шиз приблизился к скромно отмалчивающемуся в сторонке Торнтону. — Будем знакомы, очкарелло…