Сплели.

И принялись играть продолговатым мячиком, подбрасывая его вверх и ловя попеременно то одной, то другой рукой-щупальцем.

Да когда же прекратится эта жуть? Хватит! Довольно!

«Кокон» летит вперёд, покидает пределы, очерченные верёвками, и с грохотом плюхается прямо на один из столов, обдавая оцепеневших зрителей брызгами разлитого спиртного и кусками развороченных яств…

Степан оглянулся по сторонам. Куда это запропастился «Модник»? И почему все как-то странно смотрят на него? Особенно отец Иоанн, нервно кусающий бледные губы и часто крестящийся. Зато во взгляде Султана читалось искреннее удивление и одобрение.

Зверь в голове плотоядно облизнулся при виде врага.

— Первый круг состязаний закончен! — торжественно провозгласил рефери.

«Как так закончен?» — не понял сначала журналист.

И тут его взгляд наткнулся на разгромленный стол, с которого трое сидевших за ним бандитов поспешно убирали безвольный тюк человеческого тела.

«Господи! — не поверил глазам своим молодой человек. — Это я?…»

Ответом ему было довольное урчание насытившегося кровью хищника.

— Начинаем второй круг! — объявил конферансье. — Результаты второй жеребьёвки…

Предугадать, как именно составят пары, было нетрудно.

Мирзе достался негр, а Степану — бритый здоровяк.

И снова Чадов обрадовался. Но не тому, что опять не бьётся с Каримовым, а потому, что не ему выпало драться с «зулусом». Отчего-то он нравился Плясуну.

Видно, Султан решил больше не выпендриваться. Зачем зря расходовать силу, которая может пригодиться для финального поединка. Никто из присутствующих уже не сомневался, кто выйдет в третий, завершающий круг.

Как только чернокожий, перемахнув через верёвки, разогнулся на ринге, он сразу был атакован бородачом.

Правая рука Каримова, превратившись в живое копьё, ткнулась в брюшной пресс гиганта. Из развороченного пупка полилась кровь. Негр схватился руками за живот, не давая внутренностям вывалиться наружу. Его лицо посерело.

Султан, оскалившись, ткнул указательным пальцем «зулусу» под кадык, а когда великан начал валиться на пол, сделал пальцами «козу» и вогнал их в широко раскрытые глаза сына Чёрного континента и дёрнул на себя.

Темнокожий медленно опустился на колени и с глухим стуком ткнулся лбом в пол ринга. Да так, согнувшись под углом, и застыл.

Каримов понюхал окровавленные пальцы и брезгливо тряхнул ладонью. Алые брызги полетели в сторону следующей пары, приблизившейся к ристалищу. Одна из капель попала в лицо Чадова, запачкав ему лоб. Журналист утёрся, но только размазал кровь в большое пятно.

Так, с тёмно-красным пятном над переносицей, Степан и вступил в свой второй бой. Странно, однако парень готов был поклясться, что его лоб как будто горел огнём. Этот зуд раздражал, мешал сосредоточиться.

…Струйка вязкой крови, кажущейся в темноте чёрной…

Ни с того ни с сего заслезились глаза. Словно туда кто насыпал перца.

Парень потёр их кулаками и пропустил тяжелейший удар в челюсть. Щелкнул зубами, ощутив, как рот наполняется чем-то солоноватым.

Нужно сосредоточиться. Но головная боль становилась всё сильнее, пока не разорвалась внутри черепа световой вспышкой.

Из света вынырнуло большое тёмное пятно, угрожающе двинулось на молодого человека. Он присел, уходя с линии удара, а потом, выставив перед собой руки с растопыренными веером пальцами, устремился вперёд, как утопающий, рвущийся из глубины на поверхность. Пальцы угодили во что-то твёрдое, преодолели сопротивление и завязли уже в мягком и горячем. Степан сжал кулаки и дёрнулся назад.

Поскользнулся на ровном месте и чуть не упал. Однако вовремя сгруппировался и всего лишь опустился на колено.

Туман в голове начал рассеиваться. Уже почти полностью оправившись, увидел, как сверху на него рушится соперник. Принял массивное тело на кулаки и с силой отшвырнул от себя. «Шкаф» долетел до верёвок-ограничителей и повис на них.

Наконец-то организм Степана вновь обрёл равновесие, и журналист сфокусировал взгляд на противнике.

Что это?!

Вся грудная клетка мордоворота была разворочена так, будто её располосовал своими когтями хищный зверь. Чадову как-то пришлось видеть в Индии человека, разорванного тигром. Картина не из приятных.

Неужели вот это сделал он? Похлеще, чем исход поединка с «Модником».

— Третий круг! — изрёк рефери. — И пусть победит достойнейший!

Степан и Мирза медленно двигались и выжидали.

Был бы противником Чадова кто-то другой, этой заминки не было бы, всё решилось бы очень быстро. Но против него стоял шиванат. Боец талантливый, сильный, резкий. Неприятель, которого, вне всякого сомнения, стоило опасаться.

Как видно, подобные мысли посещали сейчас и Каримова, потому что он тоже осторожничал.