Жизнерадостно заливался венгр АКМ, кроша в кровавые ошмётки черепушки двух самых смелых тушканчиков, подобравшихся слишком близко к Шизу.

Методично громыхал «Абакан», сбивая на лету мутанта, сдуру прыгнувшего на Стылого.

Выпущенная из ствола «Винтаря» бронебойная пуля легко перебила хребет того самого первого монстра, который и заварил всю эту кровавую кашу.

Шаг за шагом сталкеры отступали к вожделённой насыпи, с каждым новым выстрелом прореживая ряды обезумевших тушканчиков, которые, по всей видимости, не собирались прекращать атаку. То ли в головах у них что-то переклинило, что зверьки закусили удила, то ли ими двигало нечто иное.

Но что?

Очередь АКМ а разорвала очередного тушканчика на две половины, которые по инерции сделали ещё несколько нервных движений, пока не свалились в пыль. Стылый, немного отвлёкшись, пропустил бросок ещё одного грызуна, прорвавшего линию обороны и вцепившегося зубами в его левый сапог.

Нашёл, куда кусать, придурок. Носки ведь отделаны металлом. Ишь, как огорчился-то. Никак зубы сломал? А вот тебе добавочка прикладом по морде. И пуля промеж жёлтых глаз. Чтоб не зыркал так свирепо. На человека животное должно глядеть с любовью и подобострастием, как на венец творения. А то, понимаешь, взяли моду прыгать да кусаться.

Ещё один замах и глухой удар, дробящий ушастую черепушку.

Сколько ж их ещё там, в проклятом ангаре? Как будто со всей Зоны сюда собрались, чтобы разорвать на куски трёх заблудившихся сталкеров.

Жёлтые искорки горящих ненавистью глаз. Куда ни глянь, всюду они. Хорошо ещё, что не могут взглядом испепелять. Уже бы давно высились под насыпью в траве некошеной три кучки серого пепла…

И тут Стылый заметил, что сталкеры как-то незаметно достигли вершины железнодорожной насыпи. Той самой точки, дальше которой не решился прорваться чудо-туман, породивший поезд-призрак.

— Что, сученята, сожрали? — недобро захохотал сталкер и скрутил ушастым монстрам кукиш.

Потом пальнул ещё пару раз для острастки, однако тушканчики и не думали преследовать людей. Стояли себе и визжали от бессильной злобы, глядя, как троица скрывается по ту сторону холма из щебёнки.

Аномалия «загребущие руки» выглядела гротескно. Этакой пародией на триумфальные арки древних. Словно памятник людям, успешно прошедшим Дикую территорию и добравшимся до границ «Янтаря». Как специально: точно на окраине леска, раскинувшегося сразу за железнодорожной насыпью, в километре-полутора от следующей локации.

Стылый намеренно остановил свой маленький отряд невдалеке, чтобы передохнуть после в общем-то необременительного марш-броска через лес и полюбоваться этим произведением искусства, автором которого была сама Зона.

Длинные, выраставшие прямо из земли «пальцы» соединялись в самом верху, будто в землю навеки погрузился огромный великан, сложив свои руки в жесте отчаянной мольбы о спасении. Это странное образование возникало под воздействием высокого гравитационного поля. Находящиеся в почве силикатные породы причудливо сплавлялись и вытягивались вдоль потока гравитационных волн, образуя изогнутые «персты» бурого цвета.

— Что, насмотрелся? — с издёвкой поинтересовался Шиз у отвесившего едва ли не до земли челюсть Болида.

— Настоящие врата в преисподнюю! — произнёс напарник. — Интересно, что будет, если пройти сквозь эту жуткую арку…

— А ты давай, не стесняйся… — тут же подначил его Шиз. — Попробуй! А мы посмотрим, как очередного дурака вывернет наизнанку мышцами и костями наружу…

Неожиданно воздух внутри странных сюрреалистических ворот сначала подёрнулся мелкой рябью, а затем загустел.

Все три ПДА сталкеров истошно заверещали, подавая непонятные сигналы. Почти как тогда, когда приходило сообщение о гибели очередного бедолаги. Почти. Так, да не так.

— Назад! — Стылый первым попятился по узкой, едва заметной в траве безопасной тропе.

Из сгустившегося внутри аномалии воздуха появилась тёмная человеческая фигура. Когда искажения взбесившегося пространства прекратились, из жуткого портала вышел высокий, немного сутулящийся мужчина в сталкерском комбинезоне. На груди темнело большое пятно вокруг ужасной рваной раны. С такими «украшениями» обычно не живут. Но кто говорил, что стоящий перед людьми был из мира живых?

— Это Шершень! — ошарашенно произнёс Стылый, легко узнав направляющегося к ним незнакомца.

— Шатун! — Шиз тут же вскинул свой АКМ. — Воссозданный Ноосферой дубль погибшего человека…

— Гос-споди, спаси и помилуй, — пролепетал, мелко крестясь, Болид. — Сгинь, сгинь, рассыпься!

— Никому не стрелять! — Стылый выступил вперёд, становясь на линии возможного огня.

— Я безоружен! — раздался глухой, немного осипший голос.