— Ох, извините, я не знал! — На лице Нигматулина появилась иезуитская улыбочка. — Выходит, я сломал вам такую многообещающую научную карьеру. Вы ведь, кажется, всего лишь один из ассистентов? Мелкий научный планктон, если не ошибаюсь. Таких, как вы, тут десятки, и все мечтают о великом открытии, способном поставить на уши весь научный мир. Но та жалкая статейка… Честно говоря, я просто не мог промолчать. Ведь я видный специалист по существам-симбионтам, а эта ваша совершенно абсурдная идея о том, что в некоторых ситуациях кровососы добровольно сотрудничают с контролёрами, полный бред. Как вообще такая сумасшедшая идея могла прийти вам в голову? Да, безусловно, контролёры не способны подчинять себе кровососов, с этим никто не спорит, но чтобы данный вид мутантов в некоторых ситуациях шёл на добровольный контакт с телепатами… Честно говоря, я десять минут хохотал, когда это прочёл…

Тарасов отвернулся. Он был уже далеко не мальчишка, но сдержать хлынувшую к лицу кровь не смог. Щёки пылали так, будто его только что прилюдно отхлестали. Хотя почему, собственно, будто? Нигматулин действительно его отхлестал. Отхлестал мастерски, не опускаясь до примитивного рукоприкладства.

Всё стало на свои места. Вот он, настоящий Рашид Зарифович, во всей своей гадской красе. Он не только сломал Тарасову карьеру, он сломал ему и жизнь, потому что на прошлой неделе пришёл имейл от Анастасии, в котором она коротко сообщала, что уходит к другому мужчине. Об этом учёный, разумеется, умолчал. Впрочем, вряд ли подобная новость особо растрогала бы заносчивого ублюдка.

Довольный произведённой на молодого сотрудника реакцией Нигматулин снова повернулся к безучастно лежащему сталкеру, и в этот самый момент пациент открыл глаза.

— Батюшки-светы! — изумлённо воскликнул Рашид Зарифович. — Спящая красавица пришла в себя!!!

Лицо подопытного исказила страшная гримаса нечеловеческой злобы. Бородач отшатнулся от хрипло зарычавшего сталкера. Вольный бродяга по кличке Ромеро, проявляя воистину потрясающую прыть, резко вскочил с больничной койки и, растопырив пальцы, стремительно кинулся на по-бабьи взвизгнувшего от страха Нигматулина.

Всё происходящее заняло от силы несколько секунд. Тарасов растерянно смотрел на упавшего бородача, на котором сверху сидел обезумевший сталкер, неистово рвущий тупыми зубами залитое тёмной кровью человеческое горло.

Алексей медленно бочком двинулся к выходу из лаборатории. Он хорошо видел направленный на него молящий взгляд Нигматулина. Правая рука Рашида Зарифовича судорожно скребла пол.

Ассистент благополучно выбрался за дверь и, уткнувшись лбом в прозрачные створки, принялся с отвращением наблюдать за происходящим.

Нигматулин агонизировал, его руки и ноги сотрясали конвульсии. Сталкер с упоением пил бьющую из горла жертвы тёплую человеческую кровь. Что-то во всей его напряжённой сутулой фигуре было Алексею очень знакомо, будто человек неумело пародировал того, кем изначально не был.

«Кровосос!» — неожиданно понял Тарасов, изумившись этой совершенно абсурдной мысли.

Сошедший с ума сталкер напоминал кровососа. То, как он двигался, как прыгнул на жертву, как пытался сосать кровь из раны абсолютно не приспособленным для этой цели ртом.

Нигматулин был мёртв. Убивший его оборотень обвёл мутным взглядом лабораторию, сфокусировав взгляд на перекошенном от отвращения лице застывшего за стеклянной дверью молодого человека. Открыв измазанный кровью рот, сталкер угрожающе захрипел.

— Собаке собачья смерть! — мстительно улыбаясь, прошептал Алексей, с удовольствием глядя на окровавленный труп старшего коллеги, затем учёный нажал красную кнопку на висящем на поясе чёрном брелке.

Тут же тревожно завыла сирена, двери лаборатории автоматически заблокировались. Бросившийся на Тарасова оборотень со всего размаху врезался головой в холодное стекло, тут же покрывшееся сеточкой мелких трещин. Алексей машинально отступил на несколько шагов, понимая, что, если бы перед ним сейчас был настоящий кровосос, жить ему оставалось от силы пару секунд.

Во главе бегущих по коридору наёмников мчался запыхавшийся профессор.

— Что тут у вас случилось? — первым делом встревоженно спросил он, заглядывая сквозь прозрачные двери в лабораторию. — О господи, что произошло?

Озверевший сталкер тупо бился головой о довольно прочное стекло.

— Не знаю… — Тарасов медленно провёл рукой по мокрому от пота лицу. — Могу только предположить… всё произошло очень быстро… Пациент поначалу находился в кататоническом состоянии, но внезапно перешёл в активную агрессивную фазу…

— Боже мой, а что он сделал с Рашидом?

Руководитель лаборатории только сейчас заметил труп Нигматулина.

— Ваш подопытный неожиданно набросился на него…Рашид Зарифович в тот момент как раз его осматривал…

— У Рашида разорвано горло… Он что, пил у него кровь?

— Во всяком случае, пытался. Ротовой аппарат человека не очень подходит для подобных занятий…

— О чём вы?

— Этот сталкер ведёт себя как кровосос — те же движения, повадки… я сразу это заметил…